Я застонал, о чем тут же пожалел. Вибрация воздуха, проходящего по моим голосовым связкам, заставляет меня чувствовать, что я вот-вот взорвусь. Или распадусь на части. Не уверен, что именно.

— Вечеринка жалости? — Я тяжело дышу.

Явное пожатие плеч Зандера практически слышно.

— Не спрашивай меня. Я понятия не имею, почему Алессандро Моретти, Разрушитель Миров, вышел играть. Это не моя работа-совать нос в чужие дела. Я хорош только для смутных, поверхностных эмоций и пьяных игр. Ты что-то говорил о своем младшем брате? И той женщине, которая заботится о нем. Ты назвал ее... как же это было? Злая, жестокая сука?

Да. Злобная, жестокая сука звучит примерно так. Я стискиваю зубы, хватаю себя за запястье и сжимаю его так сильно, как только могу. Я должен убраться отсюда к чертовой матери. Мой желудок возмущенно скулит, когда я заставляю себя сесть, прислонившись спиной к краю кровати.

— Телефон? Ты не видел мой телефон?

Зандер хихикает себе под нос, когда падает рядом со мной на пол.

— О да. Прекрасно видел. Вот.

Свет бьет мне в глаза, когда я приоткрываю их. Зандер достает из кармана своего красного шелкового халата искореженный кусок гнутого металла и бесцеремонно кладет его мне на грудь. У меня не так давно появился iPhone. Может быть, всего пару месяцев. Я долго не решался купить сотовый телефон, убежденный, что он мне никогда не понадобится, а простая покупка такой технологии сделает мою жизнь бесконечно хуже. А потом я встретил Сильвер, и все изменилось. Телефон быстро стал одной из моих самых ценных вещей, потому что это была моя прямая связь с ней. Теперь его экран разбит вдребезги. Все это искривлено и согнуто. Быть не может, чтобы он все еще работал.

— Когда я пришел сюда, ты уже сидел там с молотком, — сказал Зандер, засовывая в рот кончик электронной сигареты. Он втягивает ее, на секунду его щеки впадают, а затем густое облако белого дыма льется из носа и изо рта. Спальню наполняет запах вишен, сладкий и ядовитый. — В свое время я повидал немало глупостей, но именно этот акт бессмысленного разрушения возглавил список. Эти штуки чертовски дорогие. Как же ты теперь будешь смотреть порно?

— Мне нужно позвонить Сильвер, — простонал я.

— Если ты не запомнил ее номер, боюсь, тебе чертовски не повезло, — говорит Зандер нараспев. От его игривого настроя у меня сводит чертовы зубы. — Я мог бы отвезти тебя к ней домой, поскольку ты явно не в состоянии управлять тяжелой техникой, — предлагает он. — Но я только начал слушать Thunderbird, а ты все еще выглядишь дерьмово. Я не позволю заблевать кожу в машине. Это оригинал.

Я не могу выразить свое недовольство его комментарием настоящими словами, но гортанное, волчье рычание, которое я выдавливаю, делает свое дело. Зандер снова посасывает свою сигарету, целенаправленно выдувая тошнотворно-сладкий клуб белого дыма из уголка рта мне в лицо.

— Сделай это еще раз, и я засуну эту штуку туда, где не светит солнце.

— Ладно. Какой раздражительный.

— Ты разве не должен быть в Роли?

Зандер холодно оценивает меня.

— Нет, если только власть держащие не ожидают, что мы посетим эту дыру во время рождественских каникул.

— Значит, ты решил включить самую оскорбительную музыку, которая у меня есть, так громко, как только сможешь, просто чтобы по-настоящему разозлить соседей? — ворчу я.

— Сейчас шесть сорок пять утра. Еще часа два внизу никого не будет. По крайней мере, так ты сказал вчера вечером. Я подумал, что некоторые оптимистичные мелодии могут помочь тебе проснуться в хорошем настроении. Должен сказать, что ты грубо разрушил мои надежды. И раньше ты не был таким ворчливым с утра.

Это вопиющая ложь. В Денни, в центре временного содержания для несовершеннолетних, где мы с Зандером встретились, я был ходячим зомби, пока мне не удалось подкупить одного из тюремщиков, чтобы он дал мне двойную порцию кофе. И Зандер только что сказал это сам: он сидел и смотрел, как я убиваю бутылку текилы вчера вечером. Он прекрасно знал, что сегодня утром у меня будет болеть голова. Я подсчитываю, сколько энергии потребуется, чтобы развернуться и ударить его прямо в челюсть, но потом решаю, что удовольствие от его визга того не стоит.

— Помоги мне встать. Мне нужен холодный душ. Затем я смогу взять байк…

— Сейчас слишком опасно ездить верхом, старик. Бл*дь! На улице чертов каток. И вообще, вчера вечером я забрал у тебя ключи.

— Ты мне их вернешь.

— Ни за что. Друзья не позволяют друзьям делать глупости.

На этот раз я не утруждаю себя математикой. Разворачиваюсь и запускаю кулак в его бок, стискивая зубы, когда вступаю в контакт. Зандер тяжело дышит, его шелковый халат соскальзывает с татуированных плеч, когда он со стоном сгибается пополам.

— Мне нужно спрашивать еще раз? — огрызаюсь я.

— Нет, нет, — хрипит он, закатывая глаза. — Этого достаточно.

Глава 3.

Удивительно, сколько раз человек может избегать смерти и все еще не чувствовать, что он заслуживает того, чтобы жить. Каждое утро я просыпаюсь с одним и тем же вопросом, звучащим в моей голове: Почему? Почему именно я? Почему я избежала смерти, когда было так много возможностей умереть?