Я опустился перед картонным ящиком. Часы, кулон. Бумажник. Какой-то иностранный журнал. Телефон. Ага, рабочий дневник. И личный.

— Мама, я возьму рабочий дневник дяди? Тут достаточно интересные размышления на интересующую меня тему, которую мы с ним начинали обсуждать до его исчезновения.

— Покажи.

Я протянул ей дневник. Она быстро пролистала его. И протянула назад.

— Бери.

— Спасибо, мама. Еще заскочу к себе, возьму кое-что и поеду назад.

— К отцу не зайдешь?

— Нет, не хочу его отвлекать. Он хоть и дома, но наверно всё так же жутко занят.

Отец дома посреди рабочего дня — значит, готовится нанести визит кому-то, или сам ждет подобного визита.

Мама понимающе улыбнулась.

Я быстро захватил из своей комнаты несколько книг, коробку с письмами из нашей переписки с дядей, попрощался с матерью и ушел.

***

При моём появлении Шиничи всё так же читал книгу.

— Ты там говорил, что спокойно разгуливал по моему дому? Тогда для тебя есть работа. Нужно кое-что забрать из кладовки, сам брать не решился, уж очень подозрительно было бы, попроси я личный дневник дяди. Я тут накидал план, как найти кладовку и где примерно стоит ящик. Это положишь вместо дневника, я передал ему купленный по пути ежедневник, почти идентичный дядиному.

Шиничи аккуратно захлопнул книгу, пробежал глазами по плану, положил в карман блокнот. Неторопливо собрался и исчез.

Я же занялся ужином. После окончания возни на кухне я устроился на кровати и начал перечитывать письма дяди. Почти ничего полезного. Ладно, откроем рабочие записи. А вот тут уже есть что-то. Пришлось полистать почти в самое начало. Среди неожиданно приходивших к нему идей и пометок на труды каких-то авторов, иногда встречались записи о чисто рабочих моментах. Он упоминает раскопки в Российской Империи и жуткую волокиту с властями для получения всех необходимых бумаг, несмотря на то, что приглашающей стороной были как раз они. Где же это было? Вроде во втором томе монографии. Я встал и взял как раз читаемую Шиничи книгу. Как знал, что пригодится.

К приходу Шиничи я уже примерно сориентировался в ситуации.

Шиничи положил передо мной дневник и вопросительно посмотрел на меня.

— Прости, что сгонял, возможно, что это было даже не сильно и обязательно. Семнадцать лет назад дядя вёл раскопки в Российской Империи порядка пяти — шести месяцев.

Шиничи ощутимо напрягся.

— Да-да, понимаю, с этой страной у тебя связаны не самые тёплые воспоминания, но вернуться придется. Просто идеальный для нас вариант. Небольшой городок в глубине страны, в который иногда наведывались археологи. Не удивлюсь, если жители еще помнят те раскопки, что велись рядом. Я еще почитаю ежедневник дяди, мало ли там будут еще какие интересные детали. Да и поездка туда не будет слишком опасна, вряд ли кто-то будет искать тебя там.

— Меня не ищут, точнее не ищут конкретно меня. Ищут представителей Рода, которые теоретически в момент нападения быть вне клановых земель. Таких к слову не было, мы жили слишком закрыто, точное число представителей Рода знали только мы сами — закон о самоуправлении на землях свободных Родов. В основном это касалось только детей — нас представляли суверену только при исполнении восемнадцати. Все свидетельства о рождении хранились в архиве поселения, который был сожжен. По косвенным признакам наверно можно было бы понять, что я когда-то существовал, но применение в замкнутом пространстве мастерской техники, усиленной артефактами, вряд ли оставило даже пепел от тел людей, пребывавших в эпицентре взрыва. Так что мне нечего боятся с этой стороны. Даже если о моём существовании и знали, то считают, что я мертв.

Занятно, но я бы на его месте всё одно перестраховался. Хотя он и перестраховывается. Не удивлюсь, если у него есть вполне легальные документы гражданина какой-нибудь страны, по которым он мог бы спокойно жить, а в будущем получить герб и создать Род, но вариант с нами надежнее. На месте того герцога я бы хоть и не в сильно параноидальном режиме, но приказал бы отслеживать появление новых Родов, не связанных никакими узами с действующими, в течении минимум лет пятидесяти.

— Мы с тобой не обсудили еще одну важную деталь, — продолжал он. — Твоё вознаграждение. Хоть это и будет трудно, но я смогу провести для тебя процедуру усиления, это помимо исправления вашего камонтоку. Только вот весь вопрос, когда? Можно провести в ближайшие дни и скоро миру предстанет новый гений — подросток, добившийся ранга учителя к семнадцати, а можно и позже, много позже, например когда ты уже будешь на ранге мастера. Ты ведь знаешь, что тебя в таком случае ждёт?

Его глаза загадочно блеснули. Знает зар-р-раза, как зацепить за живое. Я сжал кулаки.

— Позже, не раньше мастерского ранга. Кстати, забыл уточнить, а на Виртуоза ваше усиление тоже действует?

Рано утром я вышел на пробежку. Дома с этим было намного удобнее. Здесь же приходилось сначала добраться до парка и уже там наматывать круги. Зато до школы намного ближе, не то что из дома — приходилось выезжать иногда за полтора часа, чтобы успеть к началу занятий.

Наши разговоры с Шиничи затянулись далеко за полночь, после, не дожидаясь утра, он ушёл. Деятельный парень. Ками, забыл его спросить, может он знает что о Единении. Судя по некоторым обмолвкам скорее да, чем нет. Ну, или я надумываю себе.

Я начал разгонять дыхание и распределять бахир по телу, параллельно ускоряя темп бега. Эта техника древний предшественник доспеха духа — усиление. Безумно простая и настолько же эффективная. Хорошо подходит для физических упражнений и тренировок. Снижает риск получить травмы. Многие бахироюзеры пренебрегают физической подготовкой, благодаря усилению и доспеху легко вывести физические показатели не просто на максимум человеческих возможностей, а даже перешагнуть его, но вот выносливости тебе это не даст и часто можно встретить такую картину, что после короткого боя сильный в бахире боец просто выдыхается физически. Правда, говорят, что у древнейших Родов есть более продвинутые техники на основе усиления, что позволяют тренировать тело, прогоняя бахир через него…. И это похоже на правду. В нашем роду таких техник нет, поэтому я не пренебрегаю даже таким, казалось бы простым способом усилить себя, как бег, и так же, как простой подмастерье, продолжаю тренировать усиление. Точнее уже не тренировать, а совершенствовать.