Почему и, главное, зачем я это сказал - не знаю. Само как-то высказалось… Это, вероятно, находится по ту сторону принципа добра, удовольствия и человеческого разумения…

Ладно, сидим, значит, пьем чай.

Я временами смотрю на часы - получается вроде бы ничего, расходятся. Только в магазин не успеваю сходить. «Ну,- думаю,- ничего, девочки придут, схожу». Даже разговариваем. Более того, на нервной почве я толкаю речь о… медитации.

–  Надо оставить свое «я»,- вещаю я перед ошеломленным «другом»,- свои мысли, чувства и даже представления. Главное - представления,- делаю я упор (чем-то они мне особенно не полюбились),- и обратиться к глубинной сути, прислушаться к себе…

«Друг» очень удивлен.

–  Что это с тобой?
– говорит.- Ты какой-то разговорчивый сегодня. Еще расскажи про это.

–  Ладно,- говорю,- собирайся, мне пора. Продолжение завтра.

«Друг» с усилием вернулся к суровой действительности. Начал собираться. Невыносимо медленно одевался. Потом застрял в ванной, перед зеркалом (у меня там единственное в квартире) шляпу примерял. Я привалился к стене, видимо, предощущая то, что должно было произойти.

И в этот момент в дверь позвонили…

Несмотря на предощущение, я аж подпрыгнул.

Раньше времени!..

«Друг» говорит: «Кто это?»

Если бы дело происходило на сцене, в этом месте можно было бы дать занавес. «В жизни» ничего не оставалось, кроме как лечь на пол, закрыть глаза и сделать вид, что я не я.

Но я избрал свой, третий путь.

–  Это, - говорю, - студентки пришли, курсовые доделывать. Подрабатываю вот…

Опять непостижимость: зачем я так сказал?..

–  Ну так и открой,- говорит «друг».

Тут я плету что-то невразумительное, и, пока плету, время идет. Как раз нужное для того, чтобы одеться. Как раз нужное для того, чтобы окончательно не поверить открывшему дверь, что он с румяной девушкой в небрежно накинутой на плечи шубке пил чай. Она, например, техник из ДЭЗа и зашла проверить краны…

Второй звонок.

Спектакль начался. Билетеры встали у входа. Дверь открывать нельзя.

Стоим в ванной. И тут «друг» начинает улыбаться. Понимающе… Или призывно-понимающе. И, что удивительно, я чувствую, как на дне моей души тоже начинает что-то шевелиться.

И я сказал «другу»:

–  Ничего смешного!

Она говорит:

–  И долго я буду так стоять? У меня перерыв кончается.

А должен вам сказать, что дом наш строили в начале 50-х пленные немцы. И они, видимо, чтоб отомстить (а может, так заказывали - первоначально дом планировался для каких-то советских чиновников чуть ли не из комендатуры Кремля), использовали строительный материал с поразительной звукопроницаемостью. То есть такой, что абсолютно все (или очень многое) слышно. При довольно толстых стенах. И я, стоя в ванной, слышу все, что происходит в подъезде. В том числе и звонкий голосок своей возлюбленной:

–  Он, наверное, в магазин вышел. Сейчас придет, подождем.

Возникает вопрос: где подождем?

Совещаются.

Подруга предлагает: подождем на лестнице в подъезде, здесь теплее. Моя любовь не соглашается: пошли посмотрим его в магазине, может, поможем материально. (Умница моя, правильно…) Подруга же говорит: «Да ну. Ты же не знаешь, в каком он магазине…» (Вот ленивая тварь!..) После короткого совещания усаживаются на подоконнике на лестничной площадке. Закуривают. Тень моего спасения тает в воздухе.

А в тылу у меня тем временем нарастает тихий бунт. «Друг» говорит:

–  Открой дверь, дурак, скажи, звонка не слышал. У нас же с тобой ничего нет - это видно сразу.

Я говорю:

–  Это видно сразу, извини за рифму, опытному глазу… А тут чистые существа, студентки. Что они подумают?
– И плету дальше: - Где будет мой авторитет? Потом я не подготовился к занятию… они же это… курсовой принесли.

Вот опять непостижимость: зачем я фантазировал перед «другом», ей-то зачем заливал?

Туман, сплошной туман… А «друг» реагирует адекватно - смотрит с сомнением и частично с надеждой: если я не открываю, значит?..

И вы знаете, это чудовищно, но именно тогда на дне моей души снова шевельнулась похоть. Вместе с ужасом. Во всяком случае, я отчетливо ее ощущаю… Как бурундучок или кто там - кузнечик?.. И, обессиленный этим многоцветием ощущений и желаний, я оседаю на край ванны. И на моем лице появляется слабая и странная улыбка.

Я бы назвал ее буддийской…

«Друг», наблюдая эту картину распада, как заголосит во весь голос:

–  Ты как хочешь, а мне через пятнадцать минут максимум надо быть в ДЭЗе! Меня слесаря ждать будут!

А? Все-таки среди женщин никогда не ищите себе друзей. Это противоестественно, по определению… Вас обязательно предадут - и в самый не подходящий для этого момент.

Я говорю:

–  Тише ты, не ори. Пошли чаю еще попьем. Только свет включать не будем…- На улице тем временем начинает темнеть - в декабре же самый короткий день.- Ты позвони на работу, скажи, что задерживаешься.

«Друг» говорит: