– Конечно, никаких проблем! — Элис заметалась по кухне в поисках своей куртки. — Я немедленно выезжаю.

– Подожди, Элли. Я пришлю машину.

– Не стоит.

– Стоит. На улице сущий ад. И прости, что нарушаю твои планы.

– Ничего ты не нарушаешь.

Элис подумала о Нике, который в данный момент находился рядом с другом. Неудивительно, что он ей не звонит. И всё же внутри что-то дёрнулось при мысли, что в беде Ник предпочёл остаться один. Может, это ничего и не значит, все мы когда-то остаёмся один на один со своим горем, и у всех оно разное. И всё же, она бы предпочла, чтобы о постигшем друзей несчастье ей сообщил не друг, а тот, кого она мысленно уже считала своим мужчиной. То, что этого не произошло, означает, что граница между ними всё ещё существует, и ей либо стоит дождаться, что она падёт сама собой, либо… либо уйти вглубь своей территории. Закрыться, спрятаться за привычные стены, смириться с мыслью, что на этот раз она остановилась всего в одном шаге от счастья.

Этот день должен был стать одним из самых счастливых в его жизни, но вместо того, чтобы делать предложение любимой девушке, Ник обнимал ополоумевшего от горя друга, меньше чем за сутки ставшего вдовцом.

Диагноз Тэмми был известен. Необходимое лечение проведено вовремя и успешно. И всё же не рак убил жену Криса, а тромбоэмболия, которая при «угнетённом иммунитете после перенесённого онкологического заболевания — явление вовсе не редкое». Так сказал доктор, вышедший к ним, чтобы сообщить о её смерти.

Никто не был к этому готов. К смерти вообще невозможно подготовиться, тем более, когда она приходит за кем-то из ближних. Осознание конечности жизни один из факторов взросления, и всё же ты не задумываешься об этом, пока не теряешь того, кто всегда был важной его частью.

Тэмми была.

Был и Лиам.

Брата не стало, когда Нику было тридцать два. Прошло пять лет, а он, оказывается, до сих пор не может достойно переживать потери. Снова хотелось закрыться ото всех и в одиночестве захлебнуться в горе. Но теперь оно было общее, и наравне с семьёй Кристофера, ему, Мэтту и Тейлору придётся через него пройти.

Вчетвером должно получиться.

Звонок Мэтта застал Ника в аэропорту. Он как раз ступил на телетрап, по пути доставая из кармана телефон. В предвкушении того, чем закончится этот день, Ник вывел на экран окно сообщений, чтобы написать Элис традиционное «доброе утро». Следующее пожелание он собирался сказать завтра лично — в постели, где они обязательно окажутся сегодня вечером.

Ник едва не сдох от спермотоксикоза, пока изображал перед своей Элли Железного Дровосека и Тупого Страшилу одновременно. Он видел её нетерпение, но, подобно Трусливому Льву, боялся испортить всё спешкой. Впервые в жизни Николас Холланд планомерно занимался завоеванием женщины, которая отчаянно хотела быть завоёванной, но не менее отчаянно с собой боролась.

Работы по перепланировке и ремонту особняка закончились ещё до его отъезда. Три дня, что он провёл в Калифорнии, были даны клининговой службе для того, чтобы навести последний лоск. Он даже заключил договор с агентством по подбору персонала, и теперь порядок в доме будут поддерживать профессионалы. Превращать свою Элли в домработницу Ник не собирался. А вот увидеть её босой и беременной — да, такой пункт в плане был; стоял аккурат после переезда и свадьбы. Хотя, с последним вполне мог поменяться местами.

На прошлой неделе Ник подкорректировал график рабочих поездок. В следующие полгода он должен был оставаться в Чикаго и полностью посвятить себя и первому, и второму.

Таков был план, и начаться он должен был в эту субботу.

Долгие часы ожидания новостей в больничных коридорах скрашивали сигареты и нескончаемые чашки дерьмового кофе.

Каждый по очереди подсаживался к Крису, отвлекал разговорами, но это точно не помогало. Он был там — с женой, за жизнь которой за двойными закрытыми дверями боролись врачи. Ник не хотел даже думать, что переживал сейчас друг и тем более не хотел представлять себя на его месте. Не хотел представлять там Элли.

Не хотел. Не мог. Трусил, наблюдая отчаяние на лице всегда всё контролирующего Криса, и как всего одна фраза стирает с него все краски.

Адово пекло! Как можно захотеть через это пройти? Как можно заставить кого-либо пережить это из-за тебя?! Как люди с этим справляются, и почему он думает, что ему это под силу?!

Может, потому что до этого он никого не любил?

Может, поэтому он никого не любил?

Может, он вообще не способен на чувства, а тот счастливый коктейль, что гуляет по его крови, всего лишь суррогат, которым он постепенно отравит и Элли, и их мальчика.

Ник отчаянно стискивал руки в кулаки, чтобы не набрать её номер и не выплеснуть эмоциональный яд, который, вполне возможно, сможет похоронить то хорошее, что едва между ними зародилось. Он страстно мечтал увидеть Элис и страшно боялся, что в таком состоянии может сделать или наговорить что-нибудь, что навсегда её от него оттолкнёт.

Находясь в эмоциональном раздрае, Ник не сразу понял, что Мэтт что-то ему говорит.

— Тейлор остаётся. Крису сейчас не до этого, а он, как его адвокат проследит, чтобы все формальности были соблюдены. Тебя подвезти домой?