Я покачала головой.

— Стерлинг Спарроу, которого я знаю, занимается недвижимостью. Я не позволю вам отравить мой разум. — Я перевела дыхание. — Что насчет вашего проникновения в предполагаемый преступный мир, агент Хантер? Вы выдавали себя за Эндрю Уолша или нет?

— Я не могу это обсуждать…

— Вы сами подняли это. На кого вы работали при этом проникновении?

— Я всегда работал на Федеральное бюро расследований.

Я покачала головой.

— Вы же знаете, что я не это имела в виду.

— Мисс Хокинс.

— Вы намекаете, что работали на мистера Спарроу, — спросила я, — Магната по недвижимости? Если бы это было не так, то зачем бы мне понадобилось спасаться с вами в Уичито?

— Нет, мэм, я не работал на магната недвижимости. Зачем пытаться спасти вас? Вашу личность обнародовали. Это была превентивная мера, чтобы помочь вам, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

— Мне трудно уследить за вами. Если вы не работали на мистера Спарроу, то почему преследуете его? Разве у вас нет или не должно быть достаточно доказательств, чтобы разоблачить того, кто в конечном счете управлял той организацией, на которую вы работали?

— Как я уже сказал, я не могу обсуждать это…

Я склонила голову набок.

— В Уичито вы хотели спасти меня или заручиться моей помощью, как предложили сегодня?

— Вы не понимаете, — сказал агент Хантер.

— Нет, не понимаю. Сколько времени, сказали, вы были под прикрытием? — Я сама ответила на свой вопрос. — Два с половиной года? И все же у вас нет того, что нужно. Возможно, того, что вы ищете, не существует.

— Без подробностей, — сказал он, — позвольте мне просто сказать, что сила действует в вакууме. То же самое происходит с преступностью, правительством и любыми другими институтами, где верховодит власть. Если одна могущественная сущность будет устранена, удалена из ситуации, или города, то оставшаяся сила, устраняя противодействующую силу, обретет абсолютную власть.

Я вздернула подбородок.

— Вы говорите, что хотите, чтобы все ушли?

— В идеальном мире.

Я криво ухмыльнулась.

— Удачи вам в этом идеальном мире, агент Хантер. Я полагаю, что оптимизм — это хорошо.

— Действительно душераздирающе. Слишком часто мы видим, что правильно… — он поднял руку и сомкнул пальцы вокруг своей вытянутой ладони, — …перед нами. Оно прямо здесь, в пределах досягаемости, и все же, даже когда это преподносят на серебряном блюде, оно не захватывается. Оптимист поверил бы, что когда такому хорошему человеку, как вы, предоставляется шанс сделать то, что правильно — спасти детей и очистить этот город от преступности, — вы охотно сделаете это.

— Думаю, мы закончили, — сказала я.

Винни встала, когда я направилась к двери. Пока я проходила мимо, агент Хантер потянулся к моему плечу. Огонь горел в моем взгляде, когда я перевела взгляд с его руки на его глаза.

— Отпустите меня.

— Вы ни о чем таком не просили, — сказал он, все еще крепко сжимая ее руку. — Вы не должны нести на себе тяжесть того, что было навязано вам в детстве. Жизнь несправедлива. Мы даем вам самый безопасный вариант с бонусом помощи другим, не только незнакомым людям, но и вашим самым близким друзьям.

— Я предлагаю вам отпустить меня… — я отдернула руку, — … и никогда больше не прикасаться ко мне. Если я закричу, обещаю, вы пожалеете об этом.

Хотя его хватка исчезла, его голубые глаза умоляли меня выслушать.

— Не говорите ему.

— Почему? Почему бы мне не сказать ему, что я попала в засаду, что Винни солгала? Почему бы мне не быть честной с ним?

— Потому что он не был честен с вами.

Ты этого не знаешь. Он был предельно честен. Он рассказал мне больше, чем кто-либо другой. Он даже рассказал мне об эксплуатации и торговле людьми. Возможно, его отец и был замешан в этом деле, но Стерлинг — нет.

Я не могла и не сказала ничего из этого, но мое сердце сделало это.

Стерлинг доверял мне не только мои секреты, но и свои. Я не собиралась нарушать это доверие. Я снова повернулась.

— Винни, мы уходим.

Агент Хантер покачал головой, двигаясь передо мной и понижая громкость.

— Послушайте, я хочу помочь. Если вы расскажете ему об этом, ваш единственный путь к спасению исчезнет. У Уинифред есть мой номер телефона.

— Вы сказали, что срок вашего предложения истек.

— Я не оставлю вас без выбора.

— Мне не нужен выбор, — ответила я.

— Может быть, скоро. Жаль, что у меня его нет, — сказал агент Хантер, входя в ванную и закрывая за собой дверь.

Сделав глубокий вдох, я потянула дверь в коридор. Патрик появился тут же, держа руку на боку, под пиджаком. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он там прячет.

— Мы готовы идти, — сказала я, глядя ему в глаза.

— Мэм, — сказал он, обшаривая взглядом то, что видел в гостиничном номере.