– Меня даже хотели спихнуть куда-то в двенадцатый сектор, хотя сначала твердо обещали работу здесь, в Центре, - продолжал он, стараясь теперь поменьше размахивать руками.

Голотанк весело звякнул, пастельный цвет его экрана изменился. На нем появилось объемное изображение смуглого мрачного человека, вполне похожего на араба. Через секунду его лицо исчезло, появилось другое, потом лица появлялись и исчезали одно за другим - шла загрузка файлов из центрального банка данных.

Голограммы показывали этих людей такими, какими они были при жизни, но Йетс и Брэдли помнили похожие лица, смотрящие в потолок мертвыми глазами в «Мулен Руж».

Йетс нервно покусывал губу. Трудно определить расовую принадлежность по одной голограмме, но он ожидал увидеть изображение какого-нибудь голубоглазого блондина. Тогда можно будет выпроводить Брэдли и заняться своими делами. Но голограммы мелькали одна за другой, и было похоже, что Элла права.

– Наш начальник, - решил продолжить свой рассказ Сэм, чтобы скрыть смущение, - не особенно принципиален. Он был бы только рад спихнуть меня в двенадцатый, но не мог мне приказать, понимаете? Он обязан сначала запросить Нью-Йорк.
– Говоря это, Йетс не отрывал глаз от голотанка.

Господи, как их много! Одно дело знать число жертв, и совсем другое - видеть стереоизображения умерших, сменяющих друг друга бесконечной чередой.

– В конце концов вы все-таки получили ваше место?
– вежливо спросила Элла. Она, как и Йетс, не отрываясь смотрела на экран.

– Это было не так легко, - охотно пустился объяснять Сэм.
– Я выписал из архива кучу всяких папок и расположился со своим хозяйством в коридоре.
– Он чувствовал себя немного неловко из-за своего мальчишества, но сам уже увлекся рассказом.
– В общем-то, мое рабочее место можно было обойти при большом желании и при определенной ловкости даже не споткнуться о какую-нибудь часть меня, но, понимаете, - тут он ухмыльнулся, - ноги у меня не из коротких, что едва не привело к жертвам среди персонала.

Его собеседница хихикнула.

– Короче, не прошло и часа, как мне выделили пару помощников, - тут он коснулся её колена давно запланированным дружелюбным жестом, - и мы торжественно вынесли останки поверженного племянника из моего кабинета.

Они оба расхохотались и на секунду встретились глазами. Элла первая повернулась к голотанку, и улыбка исчезла с её лица. Она порывисто схватила Сэма за руку.

– Инспектор, смотрите…

– Называйте меня просто Сэмом, - проговорил Йетс и надавил кнопку обратной перемотки. Можно было управлять голотанком и с помощью голосовых команд, но они не всегда срабатывали, и Сэм не любил ими пользоваться.

Изображение застыло - умное улыбающееся лицо мужчины, сменившее личико смуглой девчушки, так похожей на него, что Сэм почти не сомневался: они - отец и дочь.

Голотанк вновь окрасился в пастельные тона. Элла уставилась на экран, нервно похрустывая пальцами.

– Вы были правы, - тихо сказала она.
– Здесь не только арабы.

Йетс нажал ещё пару кнопок и уселся на место.

– Сейчас будет распечатка, - улыбаясь, сообщил он.
– Кстати, можно мне говорить вам просто Элла.

– Да, пожалуйста, - согласилась она. У неё за спиной из принтера с тихим шорохом выполз бумажный лист. Элла вытащила его и передала Йетсу не читая.

– Видимо, у меня были не все имена, или я пропустила их, когда вводила команду поиска в компьютер. Я решила разузнать все сама, не обращаясь в банк данных.

– Узнаете его?
– перебил её Сэм, кивая на голотанк.

– Что-то я…

Лицо было не особенно запоминающимся. Небольшие усы, светлые волосы. Никакого намека на бороду, которая могла бы скрыть безвольный подбородок. Глаза серо-коричневого цвета, кожа бледная, ни капли румянца или загара.

– Да, он, конечно, не араб. В этом вы правы.

– Бэтон, Родни Алан Томас, - прочитал Йетс.
– Он был в ресторане. Сидел за моим столиком, когда… - Он встретился с Эллой глазами и неопределенно взмахнул рукой, что должно было означать, по-видимому, изображение смерти официанта и всех дальнейших событий.

– Ах да!
– воскликнула Элла.
– Теперь я вспомнила. Он ещё пошел за вами на кухню, когда вы звонили.

– Именно так… - вздохнул Сэм. У него внезапно пересохло во рту.

Это он, Сэм Йетс, убил его. Схватил окровавленными руками и занес вирус через поврежденную кожу. Сэм плохо помнил, что действительно тогда произошло. Кажется, порвалась эта дурацкая твидовая куртка, и все. Но, может быть, он коснулся глаз или губ Бэтона.

– Что случилось, Сэм?
– участливо спросила Элла.

– Да нет, ничего.

Он не собирался выкладывать все ни этой женщине, - она могла видеть происшедшее, но, скорее всего, не видела, - ни тем, кто будет расследовать причины смерти. Они, конечно, удивятся, почему вирус, поражающий лишь арабов, убил европейца, но Йетс не собирался подставляться.