— Боже, ты напугал меня! Снова. Что с тобой не так?

— Извини.

Я подошел и сел рядом.

Она закатила глаза и откинулась назад, положив руки на скалу, снова уставившись на небо. В течение минуты мы сидели в тишине. Наконец она посмотрела на меня, выгнув бровь.

— Полагаю, ты думаешь, что если продолжишь появляться там, где нахожусь я, в конце концов, я влюблюсь в тебя.

Удивленный смешок щекотал мне горло, но я оставался серьезным. Тенли постоянно удивляла меня. И мне это нравилось. Я кивнул.

— Очень вероятно.

Или, что еще хуже, я влюблюсь в тебя.

Она тихо рассмеялась, глядя на горизонт.

— Мне жаль говорить тебе это, но этого не произойдет. Я зареклась от мужчин.

Я хмыкнул.

— Все так говорят.

Она посмотрела на меня, танцующие смешинки в глазах, освещали её лицо.

— Хм, как ты считаешь, сколько времени пройдет, прежде чем я попаду под твои завораживающие чары?

Я сделал вид, что обдумываю ее вопрос.

— Однажды одна из моих завоеваний продержалась три недели.

— Ах. Похоже, она крепкий орешек, — она вздернула бровь и посмотрела на меня краешком глаза. — Как ты узнаешь, что я сдалась?

— Это взгляд, что-то такое в глазах. Я хорошо это знаю, — я выдал ей самую непристойную ухмылку.

Она покачала головой, как бы от раздражения, но маленькая улыбка осталась на ее губах.

Я прочистил горло. Этот флирт нужно было остановить.

— Нет, на самом деле, я просто убеждаюсь, что тебе не требуются мои боевые умения против рыси. Я в некотором смысле твой должник.

Она выдохнула и покачала головой.

— Ты ничего мне не должен. Я сама потеряла работу. Это не твоя вина, я сделала то, что сделала.

— Да, но тебе не пришлось бы делать то, что ты сделала, если бы я не украл бутерброды для старой пьяницы.

— Хм, — запнулась она, — значит, тогда я ожидаю, что это будет регулярно? Служба защиты от рыси? Я имею в виду, пока я не брошусь к твоим ногам, и ты отбросишь меня в сторону, как и всех остальных своих жертв… эм, завоеваний? — наконец спросила она, снова поднимая бровь.

Я покачал головой.

— Регулярно? Нет, нет, определенно нет. Это последний раз, когда я ставлю себя в потенциальную опасность от рыси для тебя, — я провел рукой по волосам. — Обычно я занимаюсь в школе так долго, как только могу. Я хожу домой ночью. Сегодня было просто совпадение.

Она наклонила голову.

— Ох, я понимаю. Почему ты остаешься заниматься в школе?

— Там не так одиноко, — я не знал, что заставило эти слова выпасть из моих уст. Я даже не понимал, что я сказал, пока они не вышли.

Тенли посмотрела на меня с любопытством.

— Разве ты живешь не с мамой?

— Моя мама не сильна в разговорах.

Тенли минуту изучала меня.

— Хм… ну, это действительно последний раз, когда ты можешь защищать меня от возможной рысьей угрозы. Сегодня я добираюсь домой в это время, потому что спрашивала о работе у Эла.

— У Эла? Ты же слишком молода, чтобы работать в баре.

Она пожала плечами.

— Эл, кажется, не возражает. Моя сестра работает там, он сказал, что я могу забрать дополнительные смены. Так что видишь, — улыбнулась она мне, — ты не должен чувствовать себя виноватым, что меня уволили. У меня уже есть новая работа. Хоть только и на подмене.

Я нахмурился, что-то странное обосновалось в моей груди. Бар «У Эла» был сраной дырой, и известным местом пикапа. Тем не менее, было хорошо, что она получила работу. Здесь это было нелегко сделать.

Через минуту она повернулась ко мне.

— Прекрасный вид, да?

Я посмотрел на небо.

— Самый лучший в городе.

На лице Тенли появилось выражение покоя. Когда она посмотрела на меня, ее губы приоткрылись, и на секунду я почти не мог дышать. Я думал, что эта девушка красивая? Я ошибался. Она — потрясающая.

В моей груди появилась паника.

— Значит, ты хочешь узнать мою историю? — спросила она через мгновение.

— Что? — спросил я, возвращаясь к реальности. — Нет, я не хочу слышать твою историю. Я же говорил…

— Правильно. Ты не хочешь носить с собой бесполезную информацию, когда уедешь отсюда, но, видишь ли, у меня есть одна очень интересная.

Я подозрительно поднял одну бровь.

— В этих краях нет интересных историй, просто усталые, бесконечные рассказы о трагедии и горе. И нехватке зубов.