— А не та ли это группа, с которой вы вместе учились в старших классах? — спрашивает он. — В Мэйфилде?

Адам, Шон, Джоэль — эти имена пользовались дурной славой в коридорах нашей школы. За исключением Майка, все ребята были игроками с заслуженной дурной репутацией, которую, я не сомневаюсь, мои братья запомнили. Потому что кто мог бы забыть шепот, слухи, длинные очереди девиц, хлопающих ресницами, которые следовали за парнями, куда бы они ни пошли?

Я пожимаю плечами так быстро, как только могу, но вилка Мэйсона звякает о его тарелку прежде, чем я успеваю сменить тему.

— Ты ведь не в одной группе с этими придурками?

— Я даже не знаю, о чем ты говоришь.

Я лгу, не желая позволять братьям потребовать, чтобы я ушла из группы, но когда Мэйсон прищуривается, понимаю, какую ошибку совершила.

— Да ладно тебе, Кит, — говорит Райан с наполовину набитым ртом. — Ты ведь раньше их любила, помнишь?

Когда Мэйсон говорит, его глаза превращаются в темные щелочки.

— Как называется группа, в которую ты вступила?

— Они малоизвестны, — вру я.

— Значит, у них нет названия?

С моими братьями, нападающими на меня и с ложкой в моей руке, первое название, которое приходит на ум…

— «Ложко-убийцы», — отвечаю я, мысленно ругая себя за полное отсутствие оригинальности, а затем хвалю себя, когда Мэйсон просто молча поднимает бровь.

— И как зовут этих парней? — продолжает он, прерывая мой вздох облегчения еще до того, как он может начаться.

— Билл, Тай… — Я откусываю большой кусок острого чили, чтобы выиграть немного времени. — Пол… и… — Я закашливаюсь в руку, когда захлебываюсь водой. Ни одно имя не всплывает у меня в голове, даже на кончике языка — нет, ничего, ноль, пшик, о боже. Я так облажалась.

— И Майк, — заканчивает за меня Кэл, и я энергично киваю, потому что имя Майка Мэддена достаточно распространенное, чтобы сработать.

— И Майк, — соглашаюсь я, а затем поворачиваюсь к папе, прежде чем Мэйсон успеет задать мне еще несколько важных вопросов, из-за которых мне, возможно, придется совершить братоубийство. — Они все еще строят свою фанатскую базу, но действительно хороши, и я думаю, мне стоит попробовать.

— Кит, — говорит мама с другого конца стола тем тихим голосом, который означает, что она знает, мне не понравится то, что она скажет дальше. — Разве ты не хочешь быть учителем музыки или кем-то еще? Может быть, давать уроки игры на гитаре детям? Этим занимается муж моей подруги Лоры и он неплохо зарабатывает…

— Ну же, мам, — умоляю я, не желая снова возвращаться к разговору, который мы вели уже тысячу раз.

— А на какие деньги ты собираешься переезжать? — спрашивает Брайс, и я потираю висок, где зарождается головная боль.

— У меня есть кое-какие деньги, которые я скопила, работая в школе. Их не так много, но хватит на первое время.

— Так эта группа, — говорит Мэйсон, — они все парни?

Мои родители и каждый из братьев пристально смотрят на меня, и я закатываю глаза и вздыхаю.

— Нет, Мэйсон, теперь Пол — это женское имя. Ты серьезно?

Мой папа:

— Разве ты не можешь найти группу с девочками?

Мэйсон:

— Я хочу с ними познакомиться.

Моя мама:

— Почему ты должна переезжать в Мэйфилд?

Брайс бормочет что-то о том, что им с Мэйсоном нужно туда съездить, Кэл и Райан энергично кивают, настаивая на том, что они поедут вместе, и затем я встаю, прежде чем успеваю опомниться. Ножки моего деревянного стула скребут по деревянному полу, гася факелы быстро формирующейся толпы с вилами.

— Ну же, ребята? — Я многозначительно смотрю через стол на своих братьев, особенно на трех самых старших, которые должны знать, что я не нуждаюсь в защите. — Серьезно, «поздравляю» было бы неплохо в любом моменте этого разговора.

— Кит… — начинает мама, но я только качаю головой.

— У меня начинает болеть голова. Мы можем поговорить об этом позже, но это мое решение, и я просто хотела, чтобы все знали.

Я бросаю на родителей еще один умоляющий взгляд, прежде чем повернуться и уйти, но голос Кэла плывет за мной:

— Поздравляю, Кит.

В тишине своей комнаты я падаю на кровать и гадаю, кто из парней поднимется сюда первым. В обычный день я бы поставила на Кэла, но этот день был совсем не нормальным, и честно говоря, Кэл, похоже, не слишком доволен мной прямо сейчас. Может быть, это будет Брайс, хотя бы для того, чтобы спросить меня, буду ли я доедать остаток своего чесночного хлеба или он сможет его съесть. Или Мэйсон, чтобы сказать мне, что я не должна вести себя как ребенок, если не хочу, чтобы со мной так обращались.