Девушка оказалась на удивление легкой, слишком легкой. Зимой, когда люди одеты в пуховики, сложно разглядеть комплекцию человека. Я неправильно оценил свое усилие. Дернул ее слишком сильно вверх, как следствие – не сумел погасить свою инерцию.

Так что простейшие законы физики вступили в свои права. Непогашенная инерция плюс земное притяжение… В общем, когда я дернул девушку двумя руками за куртку, меня развернуло на месте. Я успел увидеть, как спасенную подхватили крепкие руки, успел заметить округлившиеся глаза окружающих… и, судорожно хватаясь руками за воздух, отправился в полет навстречу своей смерти.

Именно этот момент своей жизни я и переживал, пока падал. Удивительно, но я успел прокрутить его в голове не один десяток раз, по-разному расставляя фигуры, ища варианты, строя диалоги. Но что с этого толку? Хоть девушку удалось спасти.

Я не почувствовал боли. Только громкий удар моего тела о лед реки, который оказался непрочным и проломился подо мной. А потом пришла темнота… и неожиданно я вынырнул.

В шоке я огляделся вокруг. Вода была достаточно теплой, одежда тянула меня вниз, и я поспешно скинул куртку. В детстве я серьезно занимался плаванием, и вода меня не пугала, но сейчас я ощущал себя совершенно обессиленным. Сквозь пар, тянувшийся над рекой, я видел пологий берег. Мои легкие были полны воды, я кашлял и из последних сил пытался плыть. Не помню, как добрался до берега, но я до него добрался! Кое-как выполз. Увидел людей, бегущих мне на помощь, а затем потерял сознание.

Пришел я в себя резко, неожиданно вынырнув из забытья. Мой мочевой пузырь настойчиво звал подняться с кровати. В комнате тускло горел свет. Совсем не ярко, но этого хватило, чтобы понять, что нахожусь я в больничной палате. Комната была небольшой: белые стены, кровать, тумбочка и стул. В одной стене, под потолком, было узкое длинное окно, которое растянулось от стены до стены. За окном было темно.

С трудом поднявшись и слегка пошатываясь, я пошел в туалет. В палате было две двери, и легко было понять, какая из них ведет в санузел. В голове был туман, во всем теле ощущалась сильная слабость. Я открыл дверь и зашел в уборную, где мгновенно вспыхнул тусклый свет. Сделав свое дело, я повернулся к умывальнику и с удивлением уставился на свое отражение. С удивлением – это, конечно, мягко сказано. Правильнее будет сказать – я в шоке уставился на незнакомого парня в зеркале, краем сознания понимая, что вот этот парень и есть я!

«Что за фигня», – тихо пробормотал я и замолк. Даже голос был не мой. Закрыв глаза и подождав, когда утихнет головокружение, снова посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрел подросток лет тринадцати-четырнадцати. У него были светлые, почти белые, волосы, приятное, слегка вытянутое лицо. Узкие губы были сжаты в тонкую нитку. Я поднял свои руки и посмотрел на них, затем оглядел себя целиком. Я был подростком! Худым, нескладным, каким-то несерьезным.

С трудом дойдя до кровати и рухнув на нее, попытался успокоиться. Я слышал, как бешено бьется мое сердце, гоняя кровь по всему телу. Прикрыв глаза, попытался дышать ровно: надо было прийти в себя. И в этот момент я оказался в совсем другой комнате.

Осмотрев себя, я выдохнул. Я, снова был самим собой! Максимом Даниловым, тридцати пяти лет. Мое тело было тем же, что и раньше. Присутствовало небольшое, такое родное пузико, по которому я радостно хлопнул рукой. Мои руки, мои ноги.

«Как же хорошо», – подумал я. Самочувствие на удивление нормальное. Пора уже оглядеться и понять, где я и как тут оказался.

Комната была достаточно большой. Вдоль стен стояли книжные полки, посреди комнаты – стол с включенной настольной лампой. А за столом, спиной ко мне, сидел какой-то паренек, склонившийся над книгой. Судя по всему, он был очень увлечен чтением, раз никак не отреагировал на мое появление.

– Эй! – негромко позвал я. – Ты вообще кто? И как я здесь оказался?

Он испуганно дернулся на стуле, смахнув одну из книг локтем на пол, и обернулся ко мне. Это был тот самый паренек, чье отражение я совсем недавно видел в зеркале. Он удивленно смотрел на меня, пытаясь что-то произнести. Я подошел к нему поближе.

– Ты как? – участливо спросил я.

– Я? – он провел рукой по своему лицу, видно, надеясь, что я исчезну. – Нормально я. А что ты здесь делаешь и как сюда попал?

– Не знаю, – я задумчиво пожал плечами. – Правда не знаю. Я Максим, – и я протянул ему руку. Он очень осторожно пожал ее.

– Семюсель Баркоорс. Но можно просто Семи, – тихо ответил паренек.

– Так где мы? – я пододвинул стоявшее невдалеке кресло к столу и сел рядом с ним.

Я ничего не понимал, но надеялся, что скоро все станет ясно. Так зачем нервничать? Улыбнувшись пареньку, поинтересовался:

– Так что, где мы? Есть какие-нибудь мысли?

– Мы у меня, – он озадаченно посмотрел на меня и продолжил: – Мне кажется, что мы у меня в голове.

– У тебя в голове? – зачем-то уточнил я. Видно было, что паренек переживает и чем-то подавлен.

– Вообще-то, я должен был умереть. Я не очень понимаю, как ты тут оказался, – все тем же безразличным голосом сказал он.

– То есть, – медленно и спокойно произнес я, – ты считаешь, что, умерев, ты должен был оказаться вот в такой комнате? – я обвел рукой вокруг.

– Не знаю, – он покачал головой и слегка пожал плечами.

– Давай рассказывай, – уже более твердо и настойчиво попросил я.