— Вы нашли его?

— Пока нет. Но время еще есть. Вы дали мне три недели.

— Ничего я вам не давала. Просто согласилась с вашим предложением. Чем скорее, тем лучше.

Он засмеялся.

— Иными словами, не спать и не отдыхать, пока работа не будет закончена?

— Я этого не говорила. Просто не теряйте время зря.

— Постараюсь. — Он помолчал. — А вы чем занимались после моего отъезда?

— Рисовала, делала домашние задания, играла с Тоби и сходила с ума от скуки. То есть делала то же самое, что при вас.

— Хотите сказать, что мое присутствие или мое отсутствие никак не влияет на ваш распорядок дня?

— Почему же? Все-таки влияет. Меня злит, что я тут торчу, а вы сами можете делать что угодно.

— Что же именно?

— Ну, по крайней мере, вы находитесь в интересном месте. А я никогда не выезжала из Штатов.

— Вы так юны. У вас еще уйма времени, чтобы постранствовать по свету. А в этом городке не так уж интересно.

— Вам легко сравнивать. У вас есть опыт. А вот мне интересно. Расскажите мне, что собой представляет Геркуланум?

— Я не слишком его разглядывал. Все эти места паломничества туристов кажутся одинаковыми, пока не копнешь поглубже. — Он засмеялся. — Простите за каламбур. Вырвалось.

— И все же?

Он немного помолчал.

— Потому что там жила Цира?

— Не вижу ничего странного в том, что меня интересует город, в котором она жила и умерла.

— В этой истории все странно. — Он сделал паузу. — Заключим сделку. Вы расскажете мне свои сны, а я опишу вам этот городок до последней развалины. Вы увидите его моими глазами.

— Через три недели я сама его увижу.

— Но я сомневаюсь, что Куинн позволит вам свободно бродить по Геркулануму.

Он был совершенно прав, но уступать Джейн не собиралась.

— Ничего, найду способ.

— Ладно, попытка — не пытка… — Тревор вздохнул. — Я блефовал. Дайте мне день-другой, и я расскажу вам обо всех игрушках древнего Геркуланума. Может быть, это пристыдит вас и заставит быть более щедрой.

— Не надейтесь. — Она лихорадочно соображала, о чем спросить в первую очередь. — Театр. Я хочу все знать о театре Геркуланума. В Интернете сказано только то, что он был знаменитым. Ни слова о Цире. Если бы она тоже была знаменитой, о ней наверняка помнили бы.

— Джейн, это было две тысячи лет назад.

— Ладно. Но мне хочется знать, как она жила. Хочется ощутить вкус времени.

— О боже… Я не историк. К тому же мне еще предстоит сделать кучу вещей, чтобы…

— Делайте. Просто я подумала, что в свободное время вы могли бы… Ладно, не обращайте внимания.

Он вздохнул:

— Не могу. Так и быть, расскажу. Но вам придется простить меня за то, что я думаю главным образом об Альдо.

— Я не простила бы вас, если бы все было наоборот. — Она стиснула аппарат. — Как вы думаете, он уже видел статьи?

— Зависит от того, как часто он просматривает эти веб-сайты. Именно поэтому информативность вставок должна нарастать постепенно. Если что-то привлечет взгляд Альдо, он вернется и начнет искать другие сообщения. Еще раз повторю, что без подтверждения «Археологического журнала» нам не обойтись.

— Когда там должна появиться статья?

— Лучше всего в ближайшем номере. В крайнем случае, через неделю. Статья не должна быть большой. Просто короткая заметка и фотография статуи, найденной рядом со скелетом.

— Какой статуи? Это же часть нашей большой лжи. У нас нет статуи Циры.

Тревор молчал, потом Джейн услышала в трубке:

— У меня есть.

Джейн замерла.

— Что?

— Я выкупил у британского коллекционера бюст, проданный ему Альдо. Сделал предложение, от которого он не смог отказаться.

— Почему?

— Потому что я хотел ее… — Он быстро продолжил: — Если «Археологический журнал» клюнет, то статуя у нас есть.

— Странно, что вы согласны дать ее взаймы. Разве это не опасно для ваших планов найти золото? Это же привлечет внимание к Цире и ее жизни. Статья — это дело одно, но в нашем мире, где все воспринимают на глаз, фотография пробуждает воображение. Вспомните, какой бум вызвал бюст Нефертити.

— Ничего, рискну. Можете быть уверены, место, которое я выберу для демонстрации восстановленной Циры, не будет находиться вблизи от тоннеля Юлия Пресепия.

— Это и так ясно. — Джейн умолкла, а затем спросила: — Зачем вам понадобилась эта статуя?

— Черт побери, она была моя. Я договорился с Гвидо, что она станет частью моей доли. А Альдо ее украл. Понимаете, она была моя!

— Итальянские власти с этим не согласились бы.

— Она была моя, — повторил Тревор. — Я позвоню вам завтра ближе к полуночи. Спокойной ночи, Джейн.