— Тревор? Он и не пытался остановить меня.

— Я знаю. Он сказал, что решать вам. Это меня не удивило. Но я был разочарован.

— Почему?

— Тревор мне нравится. Но он нравился бы мне гораздо больше, если бы признался, что не такой бесчувственный, каким хочет казаться.

— Сомневаюсь, что ему приходится притворяться.

— Приходится. Просто он очень ловко это делает.

— Как тогда, когда притворялся инспектором Скотланд-Ярда, расследующим убийство вашей жены? Но вас ему одурачить не удалось.

Бартлет пожал плечами:

— Почти удалось. Но я окончательно убедился в том, что Тревор не из полиции, когда проследил его до «Клариджа». У полицейских нет денег на дорогие гостиницы.

— Зато они есть у контрабандистов и мошенников.

— Вот именно. После знакомства с Тревором я понял, что смогу отомстить за убийство Эллен только в том случае, если буду работать вместе с ним. Он одержим этим делом. А одержимость — вещь серьезная, — добавил Бартлет уверенно.

— Но не настолько важная, как честность. Сколько раз он лгал вам?

— Только однажды. Он по-своему честен.

Джейн с сомнением покачала головой:

— Я такой честности не понимаю. Есть либо честность, либо нечестность.

— Вы признаете только черное и белое? Боюсь, Тревор у нас полностью серый. Но это лучше, чем быть черным, правда? Человек с его способностями мог бы стать величайшим злодеем. Это для него самое большое искушение.

— Он говорил мне, что любит деньги.

Бартлет кивнул:

— Он говорит это всем.

— Вы ему не верите?

— Я верю, что они ему небезразличны. Он вырос в бедности и должен был сам пробиваться в жизни. Но такой умный человек, как Тревор, мог бы приобрести богатство более легким путем. От него не требовалось ходить по канату. Догадываюсь, что стремление к риску возникло у него в детстве, а с годами превратилось в стойкую привычку.

— Именно поэтому он гонится за Альдо? Не из-за денег, а из-за любви к погоне?

— Нет. Я думаю, это что-то личное. Он говорил вам, что Пьетро Татлиньо тоже был наемником и служил в Колумбии?

Джейн широко открыла глаза.

— Нет. Он только сказал, что Пьетро был ученым. Специалистом по античности.

— Причем замечательным, но он изрядно погулял перед тем, как бросил военную жизнь и вернулся к науке. Постепенно они с Тревором стали близкими друзьями, и именно Тревор привел его к Гвидо Манца.

— Хотите сказать, что он преследует Альдо из-за чувства вины?

— Тревор ни за что в этом не признался бы. Он говорит, что чувство вины непродуктивно. — Бартлет улыбнулся. — Скорее всего, он скажет, что гонится за Альдо, потому что тот обманул его.

— Он говорил, что Пьетро не заслуживал смерти.

— Возможно, в тот момент Тревор был готов признать правду. — Бартлет снова взглянул на ее кольцо. — Красивое, правда? Ужасно, когда красоту используют для того, чтобы вызвать страх.

— Красота может вызвать страх только у того, кто позволяет себе поддаваться страху. Это всего лишь кольцо.

— А она этого не позволит, — раздался за ее спиной голос Тревора. — Похоже, Куинн тоже не сумел убедить вас избавиться от этой штуковины.

— Не сумел. — Джейн повернулась к нему. Тревор выглядел бодрым и оживленным, и она снова ощутила едва сдерживаемую энергию, которую излучал этот человек. — Кольцо мое. И выбор тоже за мной.

— Это верно. — Тревор остановился перед ней. — Но поскольку я не такая высокоморальная личность, как Куинн, то могу попытаться использовать сложившиеся обстоятельства так, чтобы ваш выбор стал и моим.

— Джо — человек честный, однако он решил поступить так же. Вы с ним похожи больше, чем кажется на первый взгляд.

Тревор поморщился:

— Только не говорите этого Куинну. Он не обрадуется. Он прямой, как палка, а во мне нет ничего прямого. Я предпочитаю нехоженые тропы, а большинство этих троп извилисто, как хребет змеи.

Джейн вскинула голову:

— Извилисто? Именно поэтому я и хотела поговорить с вами.

— Я говорил Джейн, что она может позвонить тебе и позвать, — сказал Бартлет.

— В любое время. — Тревор посмотрел ей в глаза. — Где бы я ни был.

Джейн почувствовала себя… странно. У нее словно перехватило дыхание. Девушка быстро отвернулась.