Шрифт:
— Отправляемся туда?
— Да! Чуйка подсказывает, что сейчас что-то происходит, — спокойно ответил я духу, и еще раз напоследок оглядев участок, перепрыгнул через ворота обратно.
Пару минут спустя я уже был вновь возле машины Анканова. Оба родовитых, как не странно никуда не сбежали, а ожидали меня на том же месте, лишь из авто вышли. Что слегка меня и удивило.
— Дмитрий, заводи машину и едем в город, дорогу покажу, — скомандовал я, присаживаясь на переднее сиденье.
— Господин Эрсус…
— Можно просто Паллад, — спокойно отозвался я, перебивая парня.
На пару секунд произошла заминка, а после Анканов не удержался:
— Паллад, что-то случилось?
— Надеюсь, что нет…
«… иначе всем будет крышка… — закончил за меня мои слова Некто».
У родного подъезда мы оказалась минут через тридцать, и наспех покинув автомобиль Анканова, я первым делом решил внимательно оглядеться. И правильно сделал, ведь совсем рядом с домом уже присутствовали несколько дорогих машин, а приглядевшись чуть пристальнее, я сразу узнал гербы рода Беловых, а также несколько телохранителей в родовой форме, которые перекрыли вход в подъезд.
— Беловы? — вдруг подал голос Алексей, заметно скривившись и с любопытством рассматривая кортеж, а также следом за мной покинул машину. — Чего они забыли на территории Шулаевых? Страх потеряли?
— Знаешь их? — спросил я.
— Конечно, знаю, — закивал парень. — С некоторых пор они на короткой ноге с кланом Волковых, причем, очень короткой. И Красноярск полностью отдали в их распоряжение. Также поговаривают, что среди молодежи Беловых нашли несколько будущих Эрсусов.
Сейчас и на такое способны? Определить с малолетства Эрсуса? Занятно…
— Вот как, интересно… ладно, ждите здесь, и наблюдайте, — бросил я обоим родовитым.
Им дважды повторять не пришлось, и те вольготно расположились на капоте машины, с интересом стали поглядывать в мою сторону.
Без какого-либо стеснения я обогнул кортеж Беловых и направился к знакомому подъезду, вот только практически сразу, мне навстречу выступила парочка бойцов спереди и со спины.
Один из них бросил косой взгляд на моё лицо, скривился и выдал заученную фразу:
— Вход на время перекрыт! Ожидай…
— Я живу здесь, пятый этаж, — с ленцой отозвался я, головой указывая наверх.
— Не положено, лучше ожидай, если жизнь дорога. Они тоже здесь живут, но ждут ведь, — заговорил второй, указав рукой чуть левее, где собралось несколько женщин и детей. — Иначе сделаем так, что харя твоя будет выглядеть еще хуже. Ни одна баба не позарится! Хотя… и сейчас, думаю, не зарится, — заключил тот с ехидным видом.
Видимо, для многих бойцов это показалось забавным, и несколько попросту засмеялась дружным хохотом, а заводила продолжил задорно ржать.
— Ты, я посмотрю, шутник, да? — вопросил я у него с легкой улыбкой.
— И что с того? — нагло выдал он.
— Совсем ничего. Я тоже люблю хорошие шутки. Правда, с некоторых пор шучу я совсем не весело, — покачал я головой. — Хочешь послушать одну из моих шуток?
— Давай, рискни! Урод! — хохотнул боец, и даже через его балаклаву я смог заметить, как тот весело оскалился.
— Тогда вот тебе одна из самых убойных из моего арсенала… — спокойно шепнул я ему, — … НА КОЛЕНИ, мразь!
Глава 2. Семья и род…
— НА КОЛЕНИ, мразь!
Никто и сделать ничего не успел, вот они стояли, а через долю вздоха оказалась придавлены к земле, стоя на четвереньках, хватило обычного давления. Задело не только веселящуюся четверку бойцов рода Беловых, но и тех троих, что стояли у кортежа машин. Правда, пришлось сдержаться, чтобы не убить случайно дураков, а также солидную часть района города.
И напрягся с усыплением нескольких местных жителей в лице мамочек с детьми, чтобы те не подымали шума.
— Как тебе моя шутка? Смешно? — спросил я у главного заводилы, опустившись на одно колено и взглянув ему в глаза.
За секунды балаклава бойца рода намокла от пота, но тот еще пытался держаться.
— Сука! Да ты хоть знаешь, кто мы такие?! У нас… таких как ты, целых двое, тебе хана… урод! — проскрежетал один из них у меня за спиной.
— Таких как я, у вас ни одного… — спокойно бросил я тому, не оборачиваясь.
— Почему… не сказал, что ты… Эрсус? — прокряхтел главный шутник. — Я бы… и словом тебя… не обидел…