— Ты будешь не одна, сестрёнка, — проговорил я, смотря, как капающая со щупалец кровь втягивается в боевую форму.

Ничего другого я и не рассчитывал услышать от девочки, зная её прошлое. Так или иначе эту имперскую практику следует прекратить. Чем бы они ни отговаривались, такое существовать не должно. И не будет. Рядом возникли Света с Ингой и, нахмурившись, посмотрели на бункер, удостоив изувеченный труп имперского аристократа только мимолётным взглядом.

— Вы войдёте внутрь? — спросил я команду, обведя их взглядом.

— Ты же не остановишься, Олег, верно? — спросила Екатерина, грустно глядя на бункер.

— Нет, — согласился я с женой.

— Тогда пойдёмте смотреть. Мы должны знать, ради чего мы должны быть готовы умереть, — легко произнесла Катя и первой отправилась в сторону бункера.

Огромная бронированная дверь смялась перед ней, как бумажная, а после оказалась вырвана из проёма и отброшена назад. За ней нас ждал огонь личного оружия местного персонала, и я повернулся к Свете, вопросительно подняв бровь.

— Минуту, — попросила она, зажмурившись.

Мы ждали, пока Катя поставила перед нами силовое поле, отражающее выстрелы. А после перед Светой открылся портал, из которого на землю выпал худой мужик в белом халате.

— Это руководитель комплекса, — кивнула блондинка на пленника.

— Остальные не нужны? — спросил свою жену Егор.

— Нет.

После чего Орлов махнул рукой, и головы прячущихся в засадах стрелков лопнули. Как я говорил десанту на «Удачливом» — хорошему телекинетику прямая видимость не нужна. Подняв защиту, я шагнул за друзьями внутрь.

Пройдя коридор с тянущимися по сторонам дверьми, мы подошли к большому лифту. Со скрежетом металла двери разошлись, а нас Орлов левитировал вниз метров на сорок. Смяв по пути в тонкий блин кабину и открывая в стороны створки.

Очередной коридор, пара смежных комнат и сейфовая дверь впереди, которую Катя открыла жестом, не став выламывать и поднимать пыль. А за ней нас ждал балкон, от которого в обе стороны расходились пандусы. Но на инфраструктуру места стало наплевать.

— Ублюдки, — прошептала Инга.

Перед нами расцветал лес. Лианы оплетали стены, выстраивали сложную систему уровней, так что дальше, чем на десяток метров, ничего не было видно. Лес жил, колыхался, получая источник света откуда-то с потолка огромной пещеры. И плоды. Плоды тут были везде.

Подойдя к ближайшему, затянутому свежей кожицей метровому плоду, я заглянул внутрь. На меня смотрело замершее в счастливой улыбке лицо мальчика лет семи. Положив руку на «плод», я закрыл глаза, осмысляя его состояние. Рядом подобное делали Орловы. И у них результаты были тоже неутешительные.

Мозг жил. Оплетённый лозами, подающими питательные вещества, искалеченный, лишённый памяти и сознания. Но не мёртвый. И душа его была здесь. Оглянувшись, я сделал несколько телепортов к центру этого леса. Тут были уже не плоды, а просто маленькие комки нервной ткани, искусно вплетённые в единое полотно. Которое дальше потихоньку сходилось в центральный огромный узел. И тем не менее, все души были здесь.

Кивнув мыслям, я вернулся к своим. Катя обнимала плачущую Аду, сама с болью оглядываясь вокруг. Сжимал в бешенстве кулаки Алексей. Гневно дышала носом Инга. А Света просто тихо плакала на плече у Егора.

Обведя их взглядом, я повернулся обратно, оглядывая этот «лес». Нельзя просто собрать усилитель способностей. Энергия вакуума, мана, сила, ци, называйте, как хотите — но покоряется она только живой душе. Это одна из данностей этого мира. Именно поэтому некоторые исследования на Земле запрещены. И за попытку построить такой «усилитель» по твою душу придёт Марьяна.

Я знал, что рано или поздно я с этим столкнусь. На Земле всегда знали, за счёт чего и из чего имперцы делают свои «усилители» Но я не ожидал такого количества людей в каждом подобном корабле. Особенно детей. И корабль ещё не завершен — судя по всему, не хватает времени и «материала».

— Пойдёмте наверх, пусть пленник расскажет подробности, — вздохнул я.

Катя кивнула, и открылся портал, через который мы и вышли обратно к входу в бункер. Присев рядом с начальником центра, я устранил последствия сгоревшего имплантата и, глядя в его расширившиеся в страхе глаза, бросил: — Рассказывай.

Запинаясь, тревожно оглядываясь, он начал отвечать на наши вопросы. Как я и думал, корабль действительно не закончен. Требовалось ещё несколько тысяч человек, и только потом, примерно за год поглотив их, «лес» свернётся в яйцо. Которое потом переправят в империю, на планету, где оно будет вызревать ещё лет десять, принимая форму уже корабля.