— Как вы так можете жить? — поражаюсь я.

— Все мы живем по правилам Калинина.

— Как жена может терпеть любовницу и… меня? — не знаю, как себя назвать.

— В каком плане? — ухмыляется Марина. — Если в интимном, то мне плевать, кого он трахает. Мы давно не спим вместе. И стали холодны друг к другу задолго до развода.

— Зачем вы тогда живете вместе?

— По желанию Романа Константиновича, — иронизирует женщина. — Он у нас, знаешь ли, любит ломать и собирать женщин.

— Ничего не понимаю, — мотаю головой.

— Да не нужно тебе это понимать, — вздыхает Марина. — Ты пей чай, ешь мед и набирайся сил.

Нахожу взглядом на стене часы. Уже полчетвертого.

Выпиваю чай, лекарства и вновь ложусь в кровать, заставляя себя уснуть. Марина уходит. Тишина. Только слышен лай собак за окном. Боже, какие у Калинина страшные, большие собаки. Я видела их вчера ночью. Как волки.

Вот тебе, Лизка, и взрослые, серьёзные мужчины.

Нравится?

Дура…

Не помню, как вновь провалилась в сон. Но это даже к лучшему, так время идет быстрее.

Мне снилось, что я плыву в холодной воде. Воды так много, берегов совсем не видно. Словно я посреди океана во время шторма. Накрывает волнами, соленая вода режет глаза, дышать нечем. Плыву, плыву, плыву, а конца и края большой воде нет. Захлёбываюсь, теряя силы, и вот когда накрывает и я начинаю идти ко дну, меня словно выталкивает в реальность.

Резко просыпаюсь, хватаю воздух, закашливаюсь. Дышу.

За окном темно. В комнате полумрак. Поворачиваю голову к источнику тусклого света и сглатываю боль в горле. Горит прикроватный светильник. А немного дальше, в кресле, сидит Калинин. Уставший, но в идеально выглаженной черной рубашке с распахнутым воротом. В руках у него чашка, пахнет свежим кофе.

— Как ты себя чувствуешь? — так спокойно спрашивает он.

— Нормально, — хриплю я. Горло по-прежнему болит. Слабость, но температуры я не ощущаю. — Верни мне мой телефон, пожалуйста, — прошу его.

— Говорят, ты ничего не ела сегодня. Поужинаем? — игнорирует мои просьбы.

— Я не хочу, — это не каприз и не обида. Я, правда, не хочу.

— Чего ты хочешь? — голос у него пугающе спокоен и безэмоционален.

— Я домой хочу.

— Ты дома.

ГЛАВА 3

Елизавета

— Роман… — выдыхаю я. — Пожалуйста, просто отпусти меня домой. К маме. Я больше сюда не вернусь. Ну зачем тебе я? — почти молю. Сажусь на кровати, облокачиваюсь на спинку.

— Зачем? — задумчиво повторяет за мной, прокручивая чашку. — Планы не поменялись. Брак, семья, ребенок. Ты получаешь фамилию, финансовую стабильность, обеспеченность, возможности и мою заботу. Думаю, это выгодное предложение для нас обоих.

Горько усмехаюсь, качая головой.

— Ты всерьез думаешь, что можно все это купить? Нет, я не спорю, наверное, можно. Думаю, много девушек будут рады тебе это дать. Но… не я.

— Думаю, ты права, но я хочу именно тебя. Попробуй посмотреть на это с другой стороны, отметая никому не нужные чувства и сантименты, с прагматичной точки зрения. Браки, основанные на чувствах и спонтанных порывах, недолговечны. Со временем все улетучивается и начинается рутина. Эмоции поглощаются однообразием и бытовухой. Браки по расчету самые крепкие. Разум партнёров не затуманен любовью, поэтому они могут оценить достоинства и недостатки друг друга, — спокойно и цинично рассуждает Роман.

— Я так не могу. Не могу и не хочу… — мотаю головой в надежде достучаться до этого холодного мужчины. — Мне противно от того, что во мне видят выгоду. И тошно от того, что ты рассуждаешь о правильности таких отношений, одновременно имеешь любовницу.

— Все дело в Валерии? — скептически выгибает брови, вглядываясь мне в глаза. — Я взрослый мужчина, и у меня есть потребности. Но если ты готова заменить Валерию, то я исключу ее.

— Роман… — вновь выдыхаю, не зная, что ответить. Насколько у него все просто, мы словно разговариваем на разных языках.

Повисает пауза.

Закрываю глаза, потому что не могу выдержать его внимательного взгляда. Слышу, как он ставит чашку на тумбу и поднимается с кресла. Несколько шагов в мою сторону, шуршание его идеальной рубашки, холодный запах парфюма врывается в легкие… Задерживаю дыхание. Сердце начинает колотиться от его близости. Сглатываю.

— Открой глаза, — понижает тон. А я не могу. Я не хочу. Чувствую, как его горячее дыхание обжигает лицо.

— Не надо, — шепотом прошу я.

— Елизавета, — выдыхает мне в губы. — Такая чистая, красивая девочка. — Чувствую, как его сильные пальцы обхватывают мой подбородок. — Скажи мне «да», доверься, и все у нас будет хорошо, — голос вкрадчивый, бархатный.