— Ладно, я поработаю с вашими пациентами, — вздохнув, согласился Андрей. — Только для того, чтобы вы не думали, что я отказываюсь помочь. Но наблюдать за этим у вас опять же не выйдет.

— Это ещё почему?

— Потому что мне надо оставаться с человеком наедине. Иначе не получится правильно настроиться. Мне же надо установить эмоциональный контакт, почувствовать его. Когда я разговаривал с Кирой, мы были вдвоём в комнате, хотя изначально её родителям это сильно не нравилось.

— У меня складывается впечатление, Андрей, что вы что-то мне недоговариваете. Но хорошо, я согласен на то, чтобы вы оставались наедине с пациентом. Хотя, должен сказать, это серьёзное нарушение.

— Я думаю, любое моё участие в процессе лечения — уже нарушение, — усмехнулся Андрей.

— В общем, да, — признал Борис Анатольевич. — Но если есть шанс на такой же прогресс, как у Киры, то я готов на это пойти. Когда вам удобно начать?

— Да… в любое время. А когда нужно?

— Я могу до завтра всё подготовить, и днём, часиков в двенадцать вы уже сможете пообщаться с пациентом.

— Хорошо, давайте так и сделаем.

— Тогда я жду вас завтра в двенадцать здесь же.

— Договорились.

Андрей встал, и доктор тоже поднялся со своего кресла. Он пожал Андрею руку.

— Я рад, что мы познакомились, — сказал Борис Анатольевич.

— Взаимно, — ответил Андрей.

Выйдя из кабинета, Андрей увидел Катю. Она никуда не уходила и ждала его возле двери.

— Ну что, как поговорили? — спросила Катя, как только они отошли на пару шагов.

— Офигительно, — смеясь, ответил Андрей. — Завтра придётся опять ехать.

— В смысле? Зачем это? — удивилась Катя.

— Вот так вот поболтали.

Андрей с Катей дошли до холла, забрали свою одежду, оделись и вышли на улицу.

— Ну, рассказывай, — сказала Катя.

— В общем, я сказал ему всё так, как мы с тобой обсуждали. Но ему этого оказалось мало. Он требовал подробностей. А подробностей-то никаких нет.

— И что ты ответил?

— Да, сочинял на ходу. Такой бред нёс!

— И что, он не поверил?

— Не особо.

— Так, а чего ты не прекратил этот допрос? Внушил бы ему, что ты ему надоел. Пусть бы он сам тебя послал вежливо.

— С ним это не прокатит, — уверенно ответил Андрей. — Он всерьёз задался целью выяснить, как я помог Кире. Он ждал наш разговор, планировал, готовился к нему. И если бы он не получил от меня то, что хочет, он стал бы просить вас организовать ещё одну встречу. Или самим выудить эту информацию. Я чётко это считал. Он бы просто так от вас не отстал.

— Удивляюсь я на тебя. Ты толпу вооружённых отморозков разгонял, а тут от одного доктора отделаться не смог.

— Так ведь этот доктор вам нужен. Поэтому я попытался так пообщаться, чтобы он остался доволен. Иначе какой был смысл встречаться? Поэтому я и хотел убедить его, что сказал всё что знаю.

— А дальше?

— Я убеждал его, что не помню деталей. А он тогда предложил мне повторить. Поработать с его пациентами.

— И ты согласился? — удивилась Катя.

— Да, мне самому это показалось интересным. Представляешь, я смогу помочь этим людям. Вдруг им тоже станет лучше.

— А ты уверен, что он не экстрасенс? — усмехнулась Катя.

— Он психиатр. Это что-то похожее. Но я же говорю, я сам хочу попробовать.

— А ты помнишь, как тебе было хреново после работы с Кирой?

— Помню, конечно. Буду действовать постепенно, просто процесс растянется.

— И как ты себе это представляешь? Там же врачи наверно будут присутствовать.

— Я уже сказал Борису Анатольевичу, что мне надо быть наедине с человеком. Он, вроде, согласился.

— Так он может камеру поставить. Это ж логично.

— Ну, пока до этого не дошло. В крайнем случае, я всегда могу прекратить этот эксперимент. Просто поболтаю с пациентом, результата не будет, и Борис Анатольевич сам решит завязывать с этим. Уж в этом я ему помогу.

— И что, ты завтра опять сюда поедешь?

— Ага, на двенадцать договорились.

— Но завтра я тебя не смогу отвезти. Я весь день в институте.

— На автобусе доеду. Чё мне, привыкать, что ли?

На следующий день Андрей приехал в клинику к двенадцати часам. Он был полон сил, и ему не терпелось проверить, получится ли работа с другими пациентами.

— Ну что, вы не передумали? — спросил Борис Анатольевич, когда Андрей пришёл к нему в кабинет.

— Нет, наоборот. Реально хочу попробовать помочь кому-нибудь.