Эх, растревожил, разбередил себе душу воспоминаниями! Короче, каким бы я ни был одаренным, досрочное поступление в высшее учебное заведение здесь мне не светит. А вот после зачисления на первый курс, сдать экстерном экзамены за весь период обучения возможность имеется. Поэтому я поставил себе задачу изучить самостоятельно весь объем учебного материала, преподаваемого в ВУЗе, чтобы не терять пять лет на бессмысленное протирание штанов на неудобных деревянных лавках. Остается лишь выбрать будущую специальность, чтобы, как сказал один мудрый человек, вперить в науки ум, алчущий познаний. Над этим думаю, но пока не решил, чем займусь в будущей жизни. Времени, чтобы определиться хватает за глаза. Через месяц, согласно данным добытым разведчицей Егоровной, мне исполняется тринадцать. Четыре года в запасе, а за это время можно освоить и обязательные греческий и латынь, а также разгрызть и усвоить прочую хрень-замудрень, именуемую здесь гранитом науки.

А пока лето в самом разгаре. Речка, лес, огород. Мои кореша из Добролюбово пашут аки пчелки. С сенокоса их перекинули на прополку грядок и поднос воды для полива. Скучновато одному на реке, но ничего не поделать. В лес ходим с Егоровной, одного пока не отпускает, дескать, мал ещё. По большому счету, мне одному там и делать нечего. А так покажет какую целебную травку, объяснит, как её заготавливать и для каких таких надобностей используется. Грибы тоже, их пока что мало, но по словам старушки «скоро будет косой коси». Часть обнаруженных в лесу или в поле лекарственных растений шла на просушку, а часть пересаживалась в огород на грядки.

Вечером читал книжки. В общем и целом, скучать было особо некогда.

Да, еще один момент, несмотря на повышенную нагрузку, сисястые бабы свои визиты в мои сны не прекратили. Время от времени мои шаловливые ручонки сами поневоле тянулись куда не нужно, однако я держался. Следуя примеру одного из киношных героев Адриано Челентано колол дрова, насиловал турник, бегал как угорелый, то есть пытался сбросить пар, но это не очень помогало. Постепенно пришел к выводу, что, вопреки советам доброй старушки, все-таки неплохо было бы познакомиться с какой-нибудь пейзанкой посимпатичнее и основательно поковыряться в её некоторых интимных местах к обоюдному удовольствию и радости. Мущина я или не мущина, в конце концов?

Это случилось через неделю после того, как я очухался от злой лихоманки. Я сидел за столом и ужинал в одиночестве. Егоровна была занята с каким-то пациентом, которого доставили на телеге мужики из деревни Бутовка, расположенной в пяти верстах от нашего жилища. Страдальца сгрузили, завели в дом и уложили на топчан, а сами уехали по каким-то своим делам, пообещав заехать позже.

Неожиданно моя трапеза была прервана громким голосом хозяйки из-за стенки:

— Андрюша, помоги-тко!

Отставив в сторону тарелку, бросился на зов. Когда оказался в приемном покое увидел обнаженного по пояс бородатого мужика крепкого телосложения и немалого роста, едва не свалившегося с топчана на пол. Сухощавой старушке каким-то чудом удавалось удержать его верхнюю половину на дощатых полатях. Мужчина при этом лишь сипло мычал, закатив глаза, по всей видимости, от боли. Я подскочил и схватив его ноги затащил на лежак. Затем подбежал со стороны головы и, взявшись под руки, подтянул тело, чтобы ноги не свешивались. Тяжелым оказался, что тот богатырь былинный.

Когда тягал неподъемную тушу, ненароком положил руку на голову больного и неожиданно для себя вдруг понял, от какой хвори тот страдает. В тыльной части головы под черепной коробкой я «увидел» пульсирующий шарик размером с грецкий орех. Осознание пришло мгновенно и как-то по-будничному.

— Егоровна, — сказал неожиданно спокойным голосом я, — у него опухоль в районе затылка. Тебе его не спасти.

— Да знаю я, Андрюшенька, — печальным голосом сказала старушка, — никто не сможет ему помочь, разве токо Аркадий Сафронович государев целитель из Боровеска, но тот, как назло, нонече в отъезде.

Тут мужик еще сильнее закатил глаза, так что только белки остались видны и жалобно всхлипнул, похоже голосовые связки успел надорвать еще до визита к целительнице. И на меня, как это ни странно, снизошло откровение, как избавить его от мук, при этом сохранить жизнь.

— Так, Егоровна, отставить панику! Будем делать ему трепанацию черепа и удалять опухоль. Ты пока хирургический инструмент готовь. Выстриги ему волосы и хорошенько побрей вот это место, — я обвел указательным пальцем участок на голове мужчины. — И еще, у тебя наверняка имеется какая-нибудь настойка или отвар, чтоб мужика вштырило так, чтобы он заснул часиков на пять и боли не чувствовал, что бы с ним ни делали.

Старушка посмотрела на меня сначала непонимающим взглядом. Затем вроде бы что-то увидела такое, от чего глаза у нее на лоб полезли. Затем, глядя на меня как едва ли не на святую икону, тихим голосочком сказала:

— Хорошо, Егорушка, сделаю всё, как ты велишь.

Ух ты! «Велишь», то есть приказываешь. Ну ни фига себе!

Ладно, непонятки будем разбирать после, а пока что нужно человеку жизнь спасать. Интересно, откуда у меня в голове появились эти чудесные знания, и зрение как-то поменялось, эвон, под черепной коробкой опухоль разглядел.

Первым делом кинулся к сараю, где хранился плотницкий инструмент. Захватил из ящика коловорот и сверло диаметром миллиметров десять. Жаль нет специального для работы по кости. Да ладно, будем использовать то, что имеется под рукой. Благо прочие необходимые принадлежности для задуманной операции имеются в ящике Егоровны. Вернувшись в дом, достал из печи чугунок литров на пять залил туда воды и поставил на керосиновую плиту кипятиться. Затем разобрал коловорот на детали и сунул в емкость с подогреваемой водой вместе со сверлом. Не автоклав, но на безрыбье…