Шрифт:
– Нечего меня пугать – стрелять ты всё равно не будешь! Да, и избавь меня от своих комментариев, – всё это было адресовано наёмнику, затем я снова обратился к старику.
– Зачем вам эти лаборатории?
Штрасс шумно вздохнул. Медленно выехал на своей инвалидной коляске из-за стола.
– Максим! Взгляните на меня - я инвалид! Мой позвоночник пострадал в результате травмы полученной еще тогда, в 1986 году. Травма прогрессирует. Мне стало значительно хуже. У меня опухоль. Проявления той травмы все более ощутимы! Максимум три-четыре месяца и я умру. Однако, я точно знаю, где-то там, в лабораториях, крупным медицинским специалистом была успешно разработана генетическая программа полного восстановления для таких как я. И даже более того. Послушайте меня! От вас требуется не много! Просто помогите нам отыскать вход в секретные лаборатории. “Астра” – огромная. Искать в ней вход – то же, что иголку в стоге сена. Проведите группу по военному комплексу, найдите вход. И всё. Найдете, вы будете свободны!
– Травма, значит? Смертельные последствия? Возможно, но главная причина не только в этом! Верно? Ну, конечно! Там полно и других разработок,– ухмыльнулся я, вспомнив, какими стимуляторами накачал себя Зимин, после крушения дрезины. – Вы считаете, я в это поверю? Да и потом... Вы нас не отпустите! Мы знаем слишком много! А это во все времена было проблемой, и решались они всегда одинаково!
– Это, конечно, так! – растерянно пробормотал профессор. – Однако я готов рискнуть. Если все получится, я предпочел бы и дальше работать с вами, но уже по специальному контракту.
Я чувствовал – это дешёвый обман. Хитрый обман. Наивно-то как. С явным акцентом на нашу глупость. Только проблема в том, что я никому уже не верил.
– Мне не нужны никакие контракты!
Мне не хотелось возвращаться. И я уже знал, что скажут другие. Вдруг... Нет! Слишком много вдруг!
– Так как... Что вы решили? – учтиво поинтересовался Штрасс.
– Хорошо! Я согласен! Но у меня есть ряд условий.
– Я вас слушаю!
– Мы все должны идти?
– Вовсе нет. Тем более, насколько мне известно, двое из вас ранены? – он посмотрел на Гидроса.
– Вот пусть и остаются в нашей медицинской части. Поправят здоровье. У нас очень хорошие врачи.
– Хорошо. Второе условие – к нам перестанут относиться, как к заключенным! И третье – после успешного окончания этой кампании – нам нужна защита от тех, кто собирался расправиться с нами на складах!
– Хорошо! Условия приемлемы! – чуть подумав, ответил профессор.
Антонов снова небрежно скривился, словно ему в нос постоянно лез нестерпимо мерзкий запах.
– Когда нужно отправляться?
– Завтра утром. Точнее, очень рано утром. – Штрасс посмотрел на часы.
– Видите ли, тот инцидент у складов, этот лагерь... Ничего бесследно не проходит. Нашу деятельность заметят. Будут определенные последствия. Поэтому времени у нас не много.
– Я согласен. Но прежде чем мы начнем собираться, я должен поговорить с друзьями.
– Ну, разумеется. Гидрос, отведите Максима в третью палатку. – Штрасс тут же переключился. – У вас полчаса. А затем, рекомендую вам поспать. Да и кстати! Ещё советую вам зайти в лазарет. Там вы кое-кого встретите.
– Кого?
– Вот и увидите!
Гидрос чуть подтолкнул меня в спину.
– Я не заключенный! – напомнил я наёмнику. – Обойдемся без этого. И возвращаться к этому вопросу больше не стоит!
Конвоир шумно выдохнул, кивнул, но ничего не сказал.
Мы вышли из палатки.
Ни Паши, ни Катюхи тут не было.
– Где лазарет? – спросил я у Гидроса.
– Там!
Каково же было мое удивление, когда войдя в лазарет, на первой же кровати я увидел Сергея. Живого!
Глава 3. Вооружен и опасен
– Серёга?! Как ты здесь очутился? – я, чуть ли не бегом направился к его кровати, но, не дойдя всего пары шагов, сообразил – парень был без сознания. Почти всё его тело в бинтах. Правая рука загипсована, левая стопа ампутирована. Лицо и открытые участки тела покрыты глубокими ранами и синяками. На ребрах – плотный медицинский бандаж. Он был подключён к медицинским аппаратам. А рядом, на треноге стояла капельница с висящими на ней прозрачными пакетами.
– Что с тобой произошло, Серый? – тихо произнёс я, осмотрев друга. Он, разумеется, не ответил.
Обойдя вокруг кровати и осмотревшись, я заметил, что лазарет был разделён на два отделения специальной прочной пленкой, натянутой так, чтобы получилась естественная перегородка. Ни Андрея, ни Дмитрия я здесь не увидел. Но зато, в самом конце отделения, мне на глаза попался врач в белом халате и военных камуфлированных штанах. Он тоже заметил меня, поэтому взволнованно двинулся навстречу. Я обернулся – Гидрос почему-то остался снаружи.
– Вы врач?
– обратился я к нему, уже подготавливая в уме очередной вопрос.
– Дежурный врач! – поправил тот.
– А ты кто такой, парень? Я тебя тут раньше не видел!
– Я с разрешения Штрасса.
– Кого?
– Капитана Антонова! – быстро поправился я, сообразив, что профессор, предпочитает оставаться анонимной личностью.
– Ясно. Чем могу быть полезен?
– Что с ним произошло? – спросил я, указав на бесчувственное тело Сергея.
– Ну, тут можно только предполагать. Точно мы не знаем. Его нашли среди руин недавно обнаруженного ракетного комплекса. В почти предсмертном состоянии.