— Ладно, это все сантименты, но ситуацию нужно обыграть. Как насчет визита в школу в день экзамена?

— Пожелать удачи выпускникам?

— Да.

— Мне нравится.

— Окей, тогда работаем в этом направлении.

И Карина сработала, как всегда, прекрасно. Она предупредила СМИ о моих намерениях. Школу выбрали самую обычную и нагрянул, как всегда, сюрпризом, чтобы не было постановочных церемоний и натянутых улыбок.

Разумеется, учителя были в шоки, а вот дети наоборот приняли мое появление за добрый знак. Я произнес короткую речь, вещая о важности момента и необходимости быть собранными.

— Знаю, у вас все получится. Страшно только в начале. Но знания укажут вам верный путь.

— Вы тоже сдавали ЕГЭ? — выкрикнул бойкий парень со второй парты.

Я честно признался:

— Нет. Меня пронесло. Закончил школу годом раньше реформы.

Разумеется, по классу прокатился тихий смех.

— Но вот моя невеста сейчас тоже волнуется перед началом. Надеюсь, она сдаст хотя бы на восемьдесят. Отметки ниже я не перенесу.

И приложил руку к груди, изображая слабое сердце.

Теперь засмеялись громче.

Я поспешил откланяться.

Машина увезла меня в Кремль и до обеда я без перерыва слушал отчеты по Уралу. Казарин вещал катко и по делу, как всегда. Но даже его лаконичный обзор затянулся. Слава богу, Карина помнила, что мы должны иногда есть. Она остановила Лешу и выгнала нас в столовую, где накрыла сама нехитрый обед. Я автоматически достал телефон, чтобы продолжать работать и во время еды.

Карина сразу заметила это.

— Андрей, телефон. Поешь спокойно.

Но я уже увидел среди почты и пропущенных вызовов сообщение от Лизы.

Очень мило, господин президент. А мне ты не хочешь пожелать лёгкого экзамена?

Я поморщился. Она отправила сообщение как раз после прямого включения из школы. Обиделась, конечно. Я должен был догадаться.

— Громов, ты просил отнимать у тебя телефон во время обеда, — напомнила мне Карина. — Кажется, уже пора.

— Я не работаю. Сообщение от Лизы. ЕГЭ уже кончился?

— Да, как раз, — ответил мне Казарин, сверив часы. — А что такое?

— Я Лизе не пожелал удачи. Она обиделась, кажется.

— О, ты молодец, Андрюха. Я бы тоже обиделся. Приехал к каким-то левым детям, а своего ребенка и не поддержал.

Карина опустила глаза, делая вид, что подцепить имбирь палочкой для нее целый подвиг. Так она выражала безмолвную солидарность с Лешей. Это был сигнал к началу небольшой традиционной травли, которую они иногда мне устраивали для тонуса.

Я вздохнул и начал оправдываться.

— Лиза не ребенок.

— Тебе лучше знать, — снова съехидничал Казарин.

Мои глаза сузились. Уже тянуло рявкнуть на него за эти поганые намеки.

— Я имею в виду, что она старше всех наших выпускников на год, — поспешил объяснить я.

— Да, она совершеннолетняя и нам опять с этим повезло. Вернее, тебе, шеф.

Карина хрюкнула, давясь прозрачным ломтиком тунца.

Я сжал кулаки.

— Напомни, Алексей, почему я терплю эти двусмысленные намеки, которые часто перерастают в издевательства?

— Потому что ты однажды поймал звезду и просил нас не общаться с тобой, как с венценосным наместником Бога на земле.

Карина закивала, подтверждая слова Казарина и мои собственные указания.

— Иногда мне это не нравится, — сдался я.

— А оно и не должно, Андрюш, — закончила перепалку Карина с пакостной ухмылкой. — Но с Лизой ты дал маху. Неужели было трудно ее поддержать.

Зачем-то я решил быть искренним. Иногда меня рвало на части от этой потребности. Хотя в данный момент я знал, что меня взгреют за откровенность мои так называемые помощники и близкие друзья одновременно.

— Я не виделся с ней с тех пор.

— С каких пор? — не понял Леша.

— С приезда? — уточнила Карина.

Я кивнул, признаваясь и сунул в рот вилку с пастой, чтобы не отвечать на их вопросы хоть минуту. Карина, конечно, сразу воспользовалась этим, чтобы отчитать меня по полной.

— Как так можно, Андрей! Она совсем одна. Такая юная. В чужой стране…

— Не такая уж и чужая эта страна на для нашей будущей первой леди, — вступился за меня Казарин. — У нее бабушка в Одинцово, и Андрей нашел препода для подготовки к ЕГЕ.