— Странное?

— Ну да, словно опрокинутое. Словно ты с похорон едешь.

— Почти угадала, — криво усмехнулся Константин.

— Старую любовь встретил? — догадливо проговорила Милена.

Он молча пожал плечами.

— Думал, что времени много и она никуда не денется, а когда наконец собрался повидаться, то увидел такую же красивую и желанную, но уже недоступную. — В ее голосе была такая участливая грусть, словно она только что сама пережила все это. — Ну что, так все и было?

— Откуда…

— Откуда я так все точно расписала? Несколько лет назад испытала нечто подобное. Встречалась с очень красивым, сильным парнем, несколько раз он предлагал мне стать его женой, а я все тянула и тянула, а потом уехала на несколько месяцев за границу. А когда вернулась, он был уже счастливо женат на моей лучшей подруге, которая вскоре родила ему прекрасную Мальвину.

Милена поведала свою историю просто, без надрыва и сожаления, она рассказывала ее как бы для себя, чтобы лишний раз окунуться в то далекое прошлое и проверить, не забыто ли там что-то и не хочется ли ей туда вернуться.

— Трудно было?

— Выжила, как видишь! — с иронией воскликнула она, но тут же взгляд стал серьезным. — Честно говоря, едва не покончила с собой!

— И что помогло?

— Работа и… друзья.

Костик задумался: с работой почти никак, с друзьями… Кроме Савелия, ему и назвать-то другом в принципе некого. Как же ему сейчас не хватает Савелия! Собственно говоря, это единственный человек, с которым он мог бы поделиться своей бедой, поплакаться в жилетку. Но… Савелий уезжает завтра в Америку. Уезжает, судя по его сияющим счастьем глазам, к любимому человеку. Ему нужно собраться, накупить подарков, попрощаться с близкими. Он и так ему благодарен за то, что Савелий о нем не забывает: вчера позвонил, они встретились, посидели за рюмкой чая. Нет, не может он — быть такой свиньей, чтобы нагружать его в этот важный момент своими проблемами. Нужно уметь щадить своего друга, избавлять его от лишних переживаний. Он должен сам справиться со своей бедой.

— А если ни того и ни другого? — с горечью спросил Константин.

— Как тебе не стыдно, Барсик! — с обидой произнесла девушка. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

— Извини, тебя я не имел в виду. — Он смутился.

— То-то же! Ты сейчас чем занят?

— Собственно, я должен был встретиться… — неуверенно начал Константин, и Милена решительно его перебила:

— Короче говоря, ничем. В таком случае едем ко мне!

— Куда к тебе?

— Как куда? Конечно же, в салон. Нужно же тебе расслабиться по полной? Помассироваться, попариться, кровь дурную согнать… Мужик же ты в конце концов!

— А ты?

— А я пока немного поработаю. А вот когда мои девочки с тобой позанимаются как следует, тогда наступит и мой черед. — Она игриво подмигнула.

— Если от меня что-нибудь останется.

— Ничего, мне хватит… — Милена положила руку ему на бедро и многозначительно прошептала: — Я так соскучилась по тебе, мой Барсик.

Ее глаза говорили так много, а на душе Константина было так тяжко, что уговаривать его не пришлось, и он, как заправский одесский биндюжник, залихватски воскликнул:

— Но, милые вороные, застоявшиеся!

Уверен, что любой читающий эти строки, даже и не обладающий богатой фантазией, без особого труда догадается, сколь насыщена была программа Костика в салоне «У мадам Милены». А потому не будем детально расписывать эти похождения и остановимся только на том, что сопутствовало его развлечениям.

Пока Константин предавался утехам с девочками, не догадываясь, что его разыскивает собственный отец, Милена действительно занималась делами, не забывая, однако, и о «своем Барсике».

Где-то около одиннадцати часов вечера Милена решила позвонить своей давней приятельнице, с которой уже не общалась более месяца. Они познакомились несколько лет назад. В то время Милена только-только приступала к созданию своего салона и у нее ощущался дефицит хорошеньких девочек. Кто-то вывел ее на частное брачное агентство с многозначительным названием «У любви все возрасты», занимающееся не только сватовством, но и подготовкой фотомоделей.

Но более всего позабавило Милену то, что хозяйка этого агентства носила фамилию Грицацуева, а по имени была Лолита. Лолита Грицацуева! Каково! При ближайшем знакомстве выяснилось, что на самом деле ее звали Клавдия Самсонова. Этакая крестьянская дородная девица тридцати двух лет от роду, приехавшая на заре горбачевской перестройки в Москву из Днепропетровска. В руках легкий чемоданчик, за пазухой четыреста пятьдесят рублей, а в голове огромное желание покорить столицу. Уже через пару лет, поменяв пару мужей и заведя двух дочерей, она сумела открыть небольшой магазин одежды секонд-хэнд, доставляемой из Турции, а еще через год обзавелась и собственной фирмой.

Позднее, когда они сблизились, Милена уговаривала Лолиту заменить строчку из арии на отличное название «Агентство мадам Грицацуевой». Когда же та отказалась, Милена, чуть изменив, применила его в своей фирме.

Года два назад Милена познакомила Лолиту с одним из своих старых клиентов, занимавшимся международными перевозками. Вполне преуспевающий бизнесмен, приятной наружности, представительный, пятидесяти трех лет, которому до безобразия не везло в семейной жизни: шесть раз пытался он создать семью и всякий раз довольно быстро понимал, что вновь ошибся. Чтобы усмирить свою плоть, он два-три раза в неделю «нырял» в салон Милены и часто изливал ей свою «бытово-неустроенную душу». Как-то Милена со смехом посоветовала ему обратиться в агентство Лолиты, пообещав личную рекомендацию.