— Погоди, Валя. Не суетись. Мы тут не дома, как-никак.

Бросаю взгляд на «Angry Fairy». Это позывной у штатовской «президентши» такой — Злая Фея. Сейчас она заметно напряжена и серьезна. Зрачки расширены, крылья носа играют, блестящая капелька пирсинга над прикушенной верхней губой чуть подрагивает — мне даже отсюда видно. Пристально смотрим в глаза друг друга чуть дольше, чем необходимо. Наконец-то дождавшись её подтверждающего короткого кивка, командую:

— Развязывайте наших боевых гоблинов!

Еще раз даю своим «обратившимся» подданным установку на то, что окружающих их здесь и сейчас людей — трогать категорически нельзя.

Все та же, дарованная мне, как повелителю обратившихся, ментальная способность «подчинения неразумных обратившихся» — позволяет доносить до остатка их мозгов команды повелителя.

Демонстративно выставив пластины пропусков поверх бронежилетов, соплеменники с затаенной опаской приступают к освобождению безумных организмов от веревок. Американцы и до того державшиеся несколько в стороне, перемещаются еще подальше в сторону от происходящего. Компактной группой замирают на почтительном расстоянии. Взгляды людей и двух сдерживаемых на поводках, глухо рычащих доберманов, направлены на меня и моих подданных. Настороженные и собранные. Напружиненные. Под локтем у каждого подчиненного Злой Феи — снаряженный арбалет. Вполне понимаю их опасения. Сам бы весьма и весьма напрягался в подобной ситуации. Ибо — а кто нас знает? И разумных и уж тем более безмозглых. Чего вообще можно ожидать от не слишком хорошо знакомых и потому непредсказуемых иностранцев? Да ко всему прочему — еще и русских. Все же за последние семьдесят лет между нашими странами было гораздо больше враждебной напряженности, чем душевного согласия. И машины пропаганды по обе стороны океана работали не вхолостую.

И только шериф — «потомок великого волка», всем своим видом демонстрирует абсолютную безмятежность и спокойную уверенность. Ухмыляясь во весь свой заросший фейс, показательно неторопливо и совершенно не обращая внимания на уже развязанных обратившихся — подходит поздороваться. Молодчина О’Конелл!

Наш человек! Я еще тогда в овраге на планете Нугари сразу это прочувствовал.

Следом решается приблизиться порталистка. Положение обязывает! За ней тянутся еще несколько человек. В основном — наши старые знакомые по совместному освобождению поселка нугари. Жму им руки, приветствую, улыбаюсь. Причем совершенно искренне. Ибо проверено — к этим парням в бане можно смело спиной поворачиваться.

На первый, беглый взгляд — всего на поляне тусуется около полусотни «местных». Причем «гражданских» среди них не наблюдается. Только бойцы. Интересно, а где весь «мирняк» и стационарная база вайомингцев? Как здесь решили проблему обеспечения их безопасности? Простое любопытство. Хотя на данный момент это не вопрос первостепенной важности. Притремся, закорешимся поплотнее — глядишь и сами расскажут и покажут. Наверное…

Союзникам заранее выданы металлические «вотановские пропуска». Я же за каждым своим зомбарем в режиме онлайн, при всем желании — круглосуточно не усмотрю. Под поставленные цели пришлось их еще наклепать. Сразу с запасом. На перспективу. Впрочем, это была не моя проблема. Нарезал Егорушке задачу — сделать их достаточное количество, ну а цепям золотыми при этом быть вовсе не обязательно. Крепкого шнурка вполне достаточно. Правда «аусвайс» для Злой Феи — по моему распоряжению, все-таки присобачили на весьма симпатичную голдовую цепурку. Ведь гёрл — она и в Америке девица.

Наблюдая за уже развязанными обратившимися, поднимающимися с усыпанной хвоей земли — как-то даже немного застеснялся непрезентабельного вида своих дикарей. Примерно так, как продвинутый тинейджер из города-сноба Москвы, стремается перед своей прогрессивной тусой, свалившегося на голову неотесанного двоюродного братца из замшелой провинции. Только что землю носком «коркорана» не заковырял. Колтуноголовые. Гнилозубые. Щербатые. Грязнорукие и грязнорожие. Да еще и смердит от них, как от сортира на сельской автостанции! Аж глаза режет! Морщусь и закуриваю, дабы хоть немного перебить до тошноты омерзительное амбре. Просто невозможно привыкнуть к этому отвратному гнилому запаху безумства.

Да и ладно! Что я как родитель кривой и горбатой невесты на смотринах, право слово? Мясо — оно и есть мясо. И не какое-нибудь куриное или свиное. Самое дешевое — пушечное. А у него нет задачи быть свежим, хорошо пахнуть и нравиться окружающим. У него иная, конкретная цель. Убивать и умирать, когда прикажу. И вот это мои нынешние подданные умеют делать почти идеально. А нюхать и любоваться ими при этом — совсем не обязательно.

Еле слышный порыв ветра приносит от потрескивающего неподалеку костерка — аромат свежесваренного кофе. Почти божественный, особенно на фоне висящей густой пеленой плотной вони от тел обратившихся.

Кайф мне почти сразу обламывают верные скунсы-телохранители Чип и Дейл, привычно занимающие места по бокам своего повелителя. Похоже, уже пришла пора снова их помыть.

Запустив руку во вместительный рюкзак, шериф с ухмылкой Санта-Клауса, неожиданно презентует мне фабричный USовский арбалет пистолетного типа с запасом болтов. Без упаковки, но новехонький — муха не сношалась! Понтовитый и стильный! Хотя может он и не американский вовсе, а вполне себе китайский. Штаты тоже не миновала сия участь. Неважно впрочем — главное вполне качественный. Годная и добротная вещь! Тут же дочь О’Конелла — Эбби приносит и вручает ещё и стандартный самострел. Что — и это тоже мне? Итс э грейт! В смысле — великолепно! Благодарю ирландское семейство. Воистину: по нынешним временам — королевский подгон.

Остальным соплеменникам также перепадают аналогичные подарки. А некоторым, особо ценным кадрам, как Мастифу, Зимнему и Шептуну — даже сразу по два, как и мне. Видать у союзников с этими полезными приблудами — полный достаток и абсолютный вери велл…

Перегоняю своих обезумевших, включая Чипа с Дейлом, на подветренную сторону к дальнему краю поляны. Приказываю сидеть и ждать. Кормить зверинец пока рано — перед выходом животные налопались от вольного. Да и вообще, как говорил мой армейский старшина: «голодный солдат в бою не обосрется».