Но затем вижу, как что-то мигает в углу экрана компьютера. Парень из IT рассказал мне, что это программа для внутреннего обмена сообщениями, заменяющая обычные мессенджеры. Но я не ожидала получить сообщение так скоро.

Я вздыхаю и затем нажимаю на мигающий огонек, уже предчувствуя, от кого увижу сообщение.

Эшер Маркс: «Ты прочитала мою записку?»

Мои пальцы зависают на компьютерной мыши, нервно отвечая.

Мэделин Сен-Клер: «Да».

Эшер Маркс: «Ну, ты идешь?»

Я снова вздыхаю.

Отлично.

Меня уже отчитал мой наставник. Но я не могу перестать оглядываться вокруг и через плечо.

Как он узнал, что я здесь?

Тысячи возможных объяснений проносятся в моей голове. Он знает, что встреча-знакомство по расписание уже должна была закончиться. Уже конец дня, и он предположил, что я здесь. Может быть, партнеры могут видеть, когда помощники онлайн. Или эта система сообщений оповестила его о том, что я онлайн.

Но я все еще чувствую себя под наблюдением.

И не знаю, должна ли испугаться или заинтересоваться. Думаю, что чувствую что-то среднее. Как и по отношению ко всему сегодня, мои эмоции представляют собой большой смешанный беспорядок и прыгают в моей голове.

Я знаю, что должна ответить ему прямо сейчас.

Мэделин Сен-Клер: «Да, мне просто нужно было загрузить мои записи. Уже иду».

Он отвечает незамедлительно.

Эшер Маркс: «Хорошо».

Это, очевидно, не тот тип мужчин, кто привык ждать. Он — это мужчина, который привык видеть, как люди прыгают, если он скажет им прыгать. И он дает мне понять, что я не прыгнула достаточно быстро.

Упс.

Мое сердце колотится, когда лифт поднимается на этаж старших партнеров. Очевидно, что Эшер пытается оказать влияние на меня, и могу только представлять, что он для меня приготовил, когда войду в его кабинет.

Если то, что Барби сказали, правда, то он ожидает от меня большего, чем просто написание исследовательских меморандумов. Наклонит ли он меня над столом и отшлепает? Может, у него есть книжный шкаф, который превращается в некое орудие пытки или ведет в секретное любовное гнездышко?

Я краснею от собственных мыслей, хочу посмеяться над их нелепостью, но все еще не знаю, чего ожидать. Я чувствую, как мои трусики немного увлажняются, и не могу поверить, что это происходит потому, что думаю о том, что мой босс и новый наставник мог бы сделать со мной.

Но это просто мысли, напоминаю себе, когда двери лифта открываются, и я направляюсь в кабинет. И они естественны. Эшер старше, более властный и действительно чертовски горячий, чтобы упустить этот шанс. И не то чтобы моя любовная жизнь пылала до этих пор.

Не могу ничего поделать, но чувствую удачу, что таинственный мужчина, в мыслях о котором я провела это утро, мастурбируя, сейчас зовет меня в его кабинет по неким интригующим причинам.

Я делаю вдох и стучу в дверь кабинета Эшера.

— Не заперто, — говорит он. — Входите.

Не заперто?

У кого есть замок на двери кабинета?

Очевидно, у Эшера Маркса.

Когда вхожу в его кабинет, то понимаю, что у него есть многое, чего у других юристов фирмы нет.

Например, его кабинет намного больше, чем другие в этой фирме. Из окон открывается лучший вид на горы Сандии. Кабинет располагает большим экраном телевизора, кожаными диваном и глубокими креслами. Бар в стиле Дикого Запада, зона для гольфа, стойка для гирь и тренажеры.

Когда наконец фокусирую взгляд на Эшере, он сидит за огромным столом из красного дерева, его глаза все еще опущены за работой.

— Мэделин, входи.

Он машет мне рукой, все еще не смотря на меня.

Я покорно делаю несколько шагов вперед.

— Подожди, — говорит он, подняв палец. — Пожалуйста, сначала запри дверь.

Я останавливаюсь.

— Это моя офисная политика, — говорит он. — Ты должна делать это каждый раз.

— Да, мистер Маркс.

Я закрываю дверь и затем запираю ее.

— Зови меня Босс, — говорит он.

Он, должно быть, шутит.

Но когда снова поворачиваюсь к нему, он наконец смотрит на меня с искренним выражением на прекрасном лице.

Его карие глаза глядят прямо в мои, как будто он может видеть сквозь меня. Он пахнет пылью и мужчиной, как будто мы на улице. Весь его кабинет пахнет деревом.

— Да, Босс.

Надеюсь, я не покраснела, когда сказала это.

Я должна признать, что это волнующе.

— Да, хорошо. Сейчас подойди к столу. Я ждал тебя.