«Не обнаружена цель для заклятия». Следующий.

– Дилара.

«Не обнаружена цель для заклятия». Кажется, моя надежда на экспу провалилась. Но вот подошла последняя девочка, с широкой доброй улыбкой она, стесняясь, покосилась на меня.

– Елама.

И тут, к моему удивлению, «Исцеление» сработало! То есть оно не вылечило девчонку, но запустилось, а значит ребенок болеет! С третий попытки я ее излечил. И получил без малого тысячу сто опыта! Тысячу сто и стал седьмым сразу, перескочив через уровень! За что гебена вошь? Ее лечить было легче всех, почему так много? Почему? А может, все дело не в самом лечении? Интерфейс же упоминал, что экспа начисляется непосредственно ВИ… А может ли быть так, что дополнительный опыт я получаю за нестандартные или просто, с его точки зрения, «правильные» решения? Так решил не запускать болезнь у тех, кто уже заболел, за это и получил столько экспы при первом излечении. А сейчас, приняв неочевидное решение проверить на заболевание внешне здоровых деток, я и получил столько опыта!

Кинув пять характеристик в энергию, одну оставил про запас. За что получил на десятке «энергии» плюс пятьдесят маны к базовому значению.

Объем маны – 225 (150 базовых + 50 % (5 % за каждое очко в характеристике «энергия»))

А неплохо! Очень неплохо. Имеет смысл вообще все характеристики апнуть до десятки, оно того, похоже, стоит! К тому же ранг «Излечения» теперь был третьим, и я не так уставал при применении этой магии.

Сходил к колодцу и, наполнив большую бадью холодной воды, притащил ее наверх, к кровати больной. Теперь, когда чувствовал, что вот-вот отключусь, вставал с табурета и окунал голову в эту бадью. Давно опустилась ночь, а я все пробовал и пробовал. Да, под утро, свалившись без сил, с удовлетворением подумал, что «Излечение» теперь у меня первого ранга, но толку для девочки от этого не было, болезнь не давалась мне. Шанс один из тысячи – увы, не гарантия того, что именно на тысячный раз все и сработает. Я никогда не был везучим, так что вполне вероятен такой исход, когда и после десятитысячного прочтения заклятия девочка не излечится. Правда, она и не доживет до того времени, уже сейчас она дышала прерывисто и с изрядным трудом. На этом свете ее держали только какие-то отвары ведьмы. Та, надо сказать, видя, как я стараюсь и не щажу себя, уже не зыркала на меня злобно, но и приятным ее взгляд было все равно не назвать.

Проснулся я, уже когда солнце было в зените. Наскоро перекусив тем, что принесли, и даже не почувствовав вкуса, вернулся к Анари, где и провел весь вечер. Уже когда зашло дневное светило, в доме поднялась какая-то суета, но пришла бабка Ларса и сказала, что волноваться не о чем, а также она принесла мне еды. В эту ночь я не спал также, раз за разом, уже на полном автоматизме, без веры в успех читая «Излечение». Под утро, когда понял, что сил не осталось, улегся прямо рядом с детской кроваткой. Уже в полудреме слышал что-то похожее на звук спускаемой тетивы где-то за стеной. Но, по правде, устал до такой степени, что раз никто не зовет на помощь, то буду спать.

Днем, проснувшись, минуты полторы держал голову опущенной в бадью с уже теплой водой, приходя в себя. Надо было заняться упражнениями, но такое ощущение, что к ногам как гири привязали. С трудом взгромоздившись на табурет, уже привычно начал читать «Излечение».

Часа через три пришел Гордей. Спросил у него, что за суета была ночью, но он только махнул рукой и сказал мне не волноваться, что нет ничего такого, с чем он бы не справился. Не хочет говорить или, что вероятнее, не желает меня отвлекать от внучки, которая уже была очень и очень плоха и почти не дышала. Новый день прошел так же, как и предыдущий, я выматывал себя, внутренне матерясь на то, что занимаюсь совершенно бессмысленным занятием только по той причине, что, возможно, за моими действиями кто-то наблюдает. А вдруг до меня нет никому никакого дела? Вдруг я зря себя истязаю? Может, все предположения брата чушь и бред? Может и так, ну а вдруг? Это «а вдруг» и удерживало меня на этом проклятом табурете гораздо сильнее, чем может удержать любой суперклей.

Пришла ночь, и вновь, тяжело приволакивая ногу, топал по коридору второго этажа Гордей, к тому же мой чуткий слух уловил, как два раза била тетива по кожаной перчатке. Но не хочет говорить мне ничего, и бог с ним. Я превратился в автомат, в робота, который умеет только одно: читать, постоянно повторяя одно и то же заклинание. Не верил я ни во что, ни в то, что я вылечу девочку, ни в то даже, что Норон после того, как его внучка умрет, выпустит меня живым из этого дома. Нет, он ничем этого не показал. Но когда он смотрел на меня, в его глазах было столько надежды, что, когда эта надежда не оправдается, уверен, у него поедет «крыша».

Примерно за час до рассвета, когда окунание в бадью уже не помогало, мелькнула надпись.

Вы получили 2 000 единиц опыта.

Вы получили уровень 9.

До следующего уровня 370 единиц опыта. (4 130 опыта, десятый уровень достигается при значении 4 500 опыта).

Вам доступно для распределения 3 очка характеристик.

На полном автомате применил «Излечение» еще раз и увидел надпись: «Не обнаружена цель для заклятия». Приложив ухо к груди девочки, услышал, что ее сердце бьется ровно и дыхание лишено хрипоты. У меня получилось! Сколько я пытался? Две, три тысячи раз? Не помню, давно сбился со счета, но главное, получилось! Какое-то странное у меня ощущение, даже опыт так не радует, как то, что девочка-НПС здорова. Уж не заболел ли я такой болячкой, как сочувствие и доброта? Чур меня, чур! А это приятное чувство, скорее всего, просто удовлетворение от хорошо сделанной работы. Да, так и есть, просто чувство победы, я справился!

Вот вновь тяжело затопал Гордей, при этом скрипнула дверь соседней комнаты. На негнущихся ногах, стараясь не шуметь, подошел к окошку и выглянул во двор, через щели в ставнях.

При свете местной луны легко разглядел белый костяк скелета, который протиснулся через дыру в частоколе и пошел к дому. Обычный такой скелет, я таких сотни тысяч видел в других играх. Только вот в глазницах этого полыхали кроваво-красные огоньки, а в его руках был зажат костяной топорик. Простой такой топорик, рукояткой ему служила бедренная кость, которая была расщеплена с одного конца и в этот расщеп вставлена человеческая лопаточная кость.

Гулко зазвенела тетива, и стрела, полыхающая алым наконечником, вонзилась в глазницу скелета, тот упал на одно колено, но вновь поднялся и упорно пошел к дому. Но прежде, чем он сделал еще пару шагов, вторая стрела пробила ему другую глазницу. Скелет пошатнулся и рассыпался по косточкам. Тут же из-за угла дома, довольно проворно для своего возраста, выскочила бабка Ларса и, подобрав стрелы, метнулась обратно.

Нет! Ну их всех! Спать! Спать и еще раз спать, а все вопросы, все вопросы Гордею я задам уже днем, сейчас нет сил просто ни на что. Свернув куртку, подложил ее под голову и лег на пол. Было что-то очень приятное вот так вот засыпать, когда рядом сопела здоровая девочка, которую я вылечил сам.