Воевода же с капитаном и толмачом подошел к старосте. Очень напряженному. Так как происходящие события его испугали, ибо шли совсем не так, как он ожидал.

— Это воины султана, — махнув рукой, произнес капитан. — Нашего языка не ведают.

— Просто плохо разумеем, — ответил Андрей на татарском. Его он успел уже подучить. Но дальше больше переводил толмач.

Староста улыбнулся с некоторым облегчением от этих слов. Меж тем граф продолжил:

— У вас есть лошади? — и тут же примирительно поднял руки. — Не волнуйтесь. Мы их купим. За монету. И дадим дороже очень. Просто очень нужно.

— Сколько вам нужно?

— Пять. Но если больше, то мы возьмем больше.

Старик немного подумал. И назвал цену. А потом добавил, что чуть подороже он сможет купить у соседей еще пять штук.

— А долго до них добираться?

— Час, может больше.

— Долго. — отмахнулся Андрей и отцепив кошелек, бросил его старосте. — Здесь плата за лошади и постой[1]. Я с частью своих людей отлучусь ненадолго. И я хочу, чтобы вы остальных накормили, напоили и разместили на ночлег.

— У тебя уважаемый много людей. Нам негде их положить.

— Тогда обеспечь едой, водой и дровами. Справишься?

— И эти деньги мои?

— Твои. А если мои люди останутся довольны и все пройдет тихо, я дам еще столько же.

Староста сверкнул глазами и согласно кивнул, облизнув враз пересохшие губы.

На этом переговоры закончились.

И Андрей начал формировать походную колонну. Отбирая туда только тех, кто обладал наилучшей физической формой. И отличился на тренировках особой выносливостью. Со всего полка, что выступил на этих галерах, получилось 214 человек, которые он наспех раскидал структурно, благо, что в основном пришлось брать людей целыми отделениями. В этот отряд попались только лучники да копейщики, с сильным отрывом последних. Стрельцы же уступали им в подготовке. Поэтому и оставались на галерах. Как и бывшие рабы, физическое состояние которых было весьма далеким от идеального.

Фредерик, Дамиан и священник-иезуит, который несмотря ни на что, отправился в морской рейд, также выступили. Граф даже не пытался их отговорить. Вон как пылали их глаза…

Колонна построилась.

И быстрым шагом выступила вперед. Каждый боец нес на себе кроме одежды стеганку, кирасу и шлем, щит и оружие. А также минимальный запас провианта. Того самого пеммикана, который готовился еще для похода 1554 года и с тех пор прижился в полку. И ценился им. В качестве вспомогательного оружия шли колесцовые рейтарские пистоли, пуферы и карабины, которые наспех распределили по бойцам. За зиму их познакомили с ними. Но спешно. Однако выстрелить из них и не спеша перезарядиться они могли. Для чего взяли небольшой запас газырей и прочего.

Щиты же, украшенные хризмами по кроваво-красному полю, укрыли штатными чехлами. Их пошили еще в Туле, чтобы во время похода от сырости и невзгод щиты не облезали. Не очень тяжелые. Но вполне надежно скрывающие изображения. Флаг свой Андрей тоже взял. Только свернул и не светил раньше времени.

Марш-бросок шел спокойно.

Выстроившись в колонну по двое, ребята двигались вперед легкой рысцой. Благо, что выносливость и тренированность это позволяли.

Прохожих не трогали.

Ни на кого не нападали и никому не угрожали.

Помалкивали.

Посему и прохожие относились к ним благожелательно. И даже приветливо. Во всяком случае мальчишки сельские иногда пристраивались рядом. И бежали, радостно что-то выкрикивая. А девушки улыбались и махали вслед этим воинам.

Да и как им еще поступать?

Великая Порта — многонациональная империя, в которой хватало выходцев из самых разных уголков земли. Из-за чего в том же Константинополе можно было встретить и белокурых представителей нордических народностей, и шоколадных эльфов, то есть, негров из самого сердца африканских тропических лесов. И появление такого вот странного отряда не вызывало у местных никакого негатива. Ведь вели они себя прилично. А значит, что? Правильно. Свои. Может даже и янычары. А любая селянка мечтала стать подругой такого славного воина. Предвкушая доходы, которые он привнесет в семью.

Андрей же, капитан, Фредерик, Дамиан и священник ехали в голове колонны верхом. На клячах, но командирам пешего отряда и на клячах престижно идти. Священнику, правда, пришлось немного замаскироваться, надев подходящую местную одежду. Да и Фредерик с Дамианом также украсили себя соответствующими тряпками. Дабы их доспехи выглядели трофеями. Воевода же и так имел вид относительно восточный, хотя главным в этом отряде виделся всем окружающим капитан. Он и одеждой выигрышно выделялся, и держался максимально горделиво. А эти остальные люди, ехавшие рядом с ним верхом, представлялись младшими командирами сего славного отряда. Ну и лицом духовным, что их сопровождал. Ибо отца-иезуита именно под него и замаскировали.

Так и шли.

Нагло. Дерзко. Открыто. Приветливо помахивая всем ручкой. С коней. В то время как бойцы сосредоточенно трусили рысцой за всадниками, стараясь не сбить дыхание…

***

Тем временем в Москве к Иоанну Васильевичу прибыл гонец. Ушедший вперед, дабы опередить основную делегацию, возвращающуюся из Азака.

— Государь, — прижав «по-тульски» кулак к сердцу и поклонившись, но уже привычно, произнес наблюдатель, отправленный Царем с Андреем в поход.