— Ну, так-то я тоже студент, по сути своей. — постучал я по склянке. — Да и эксперимент тоже не из рядовых. А если разобью?

— Ну тут уже к Хален все претензии будут! — развел руками алхимик. — В конце концов, это она весь этот процесс замутила. Вот, еще возьми для очистки.

С этими словами он достал из тумбочки небольшой походный алхимический столик. Потертый, иссохший, местами треснувший и настолько пропитанный остатками разнообразных зелий, что его естественным цветом был темно-говняный.

— Надеюсь, все понимают, что хороший новый стол никто под ману Черной Бездны отдавать не будет? — с усмешкой обвел нас взглядом бомбастер. — А этот и так на списание идет, ну так пусть напоследок послужит. Некрасиво будет, если у зелья будут скрытые свойства, какая бы ядовитая дрянь не получилась. Вот, отсеешь их.

Ну да, с этим я тоже был согласен. Мой внутренний перфекционист тоже ворчал по этому поводу. Ну, а отфильтровать сложностей не будет — просто разделил результат смешивания на три равные порции, и разлил их в чаши для исходных компонентов. Это я уже методом тыка научился делать. Потом открытые свойства в центр, скрытые в отходы. Ничего нового. Надеюсь, в режиме прокуратора сработает.

Перед тем, как проводить меня на полигон, мне вручили еще немного обсидиановой аппаратуры. А именно воронку, палочку для перемешивания и колбу поменьше, чтобы перелить туда результат эксперимента. Ну и мышеедку в кашицу сразу перетерли. Сами Каншер и Субьла расположились за границей защитного купола и принялись внимательно наблюдать за моими действиями. Я же уселся прямо на песок, прямо рядом с ними. Потому что не имело никакого значения, где именно мне находиться — защитное заклинание нагрузку распределяет равномерно по всей своей поверхности, насколько бы точечно по ней не били. А так хотя бы они могли видеть детали, да мыслями можно было обмениваться.

Еще раз внимательно осмотрев разложенные ингредиенты, я вздохнул, и приступил к смешиванию. А когда все компоненты оказались загружены в емкость, я перешел в режим прокуратора в соотношении обычной и измененной маны пятьдесят на пятьдесят, и принялся палочкой перемешивать содержимое колбы обсидиановой палочкой, медленно подавая в нее черную ману и следя измененным зрением за переменами. И с удивлением прочитал открывшиеся свойства получаемой жижи.

«Экстракислота Черной Бездны»

«Чувак, я понятия не имею, как, но ты создал абсолютную кислоту!!! Максимально абсолютную!!! Та жидкость, что местные маги называют царской алхимической кислотой, водичка по сравнению с ЭТИМ!!!»

«Свойства: Растворяет любую материю в соотношении 1 мл/1001558 г (Да! Миллилитр на тонну!!!), превращая вещество в энергию Черной Бездны со всеми вытекающими. Обычную живую ману тоже растворяет.»

«Примечания: Параметров нет, и побочных эффектов тоже — все вещества, отвечающие за прочую алхимию, уже уничтожены. Даже до атомов не низведены — их просто больше нет. И еще — она через три минуты разъест защиту колбы, а потом и саму тару.»

Но воплощение последних слов я и так уже видел измененным зрением. Магические линии медленно таяли на границе с жидкостью. Именно они и отделяли содержимое посудины от поверхности стекла — расстояние было около миллиметра, за счет этого и обеспечивалась магическая защита. И мне не пришло ничего лучше в голову, как в экстренном порядке заместить нормальную ману в стенках колбы черной маной. Это потом я подумал, что колба могла от этой манипуляции превратиться в черный пепел, как превращались трава и камни при контакте с этой враждебной всему энергией.

А сейчас я думал лишь о том, как изолировать кислоту от стенок посуды. И у меня получилось! И лишь после этого я заметил, что узор из черной маны начинает потихоньку воздействовать на само стекло.

Говорят, что в экстремальной ситуации адреналин так сильно ебашит по мозгам, что человек теряет все рамки своих способностей. От того и творит такую дичь, какую в простом состоянии сотворить не способен. Например, опрокинуть вагон, или перевернуть легковушку. А я вот напитал само стекло своей простой, человеческой маной. Может же она стабилизировать молекулы в жидкости, образуя подобие нанокристаллов? Ну значит и твердое вещество с кристаллической решеткой тоже сможет!

И оно смогло. Настолько смогло, что перед моими глазами появилась сначала надпись «ERROR», а затем высветилось предложение сменить класс на «Артефактора Черной Бездны». От надписи я, конечно, отмахнулся — вот щас точно не до чтения. Но посудина прекратила уничтожаться, и это было хорошо.

— Короче, вот. — облегченно вздохнув, поставил я трехлитровую колбу с небольшим количеством жижи на дне на песок. — Отдадите вместе с тарой, она теперь больше ни для чего не подходит. Мелкую колбу уж не будем портить.