– Годиться, – говорю Изотову, – дальнейшие указания.

Николай удивлённо поднял бровь.

– А говорили, что ты только осенью приехал… Чешешь как по писанному. Молоток. Записывай адрес дома офицеров, – протянул мне листок и карандаш.

Я попробовал записать услышанное, но только порвал бумагу.

– Эх, – сказал Изотов, взял у меня карандаш, послюнявил и написал адрес, – Завтра утром в штаб за документами. А пока вот возьми командировочное предписание.

Разговоры в трамвае.

– Вчера на "Динамо" ходил. Валенки, двое штанов, ватник на шинели… Всё равно к перерыву задубел. Пришлось у разносчика "мерзавчик" покупать…

– Мы с ребятами на "Багдадский вор" ходили. Ты вот мне объясни, как это джинн из воздуха появляется. Не знаешь? А ещё очки надел…

– У нас во дворе живут две собаки. Ту, что покрупнее так и зовут "Собака". А маленькую зовут "Кошка". Почему-почему, не знаю почему.

– Из пионерлагеря загадка: – Расшифруй четыре П и одно Я. – Не знаю. – Петр первый пернул первым. – А, Я? – А, ты вторым.

– А я ему… Кто воевал?… Ты, сука, на ташкентском фронте воевал… И в рожу ему…

– Успокойтесь, дамочка. Никто ваши грудя и не мял… Там и мять то нечего.

В дом офицеров я добрался без приключений. Помнил из прошлой жизни расположение Центрального Дома Советской Армии. Доехал через Сущевский вал до Марьиной Рощи, а там регулировщик движения (которого почти не было) подсказал, как пройти к ЦДКА. В здании натолкнулся на знаменитого актёра Игоря Ильинского. Стою, как статуя, раскрыв рот. Артист, вероятно привыкший к такому, подошёл, подсказал куда мне обратиться. Администратор, с ленинским прищуром оглядев меня, скорбно произнёс:

– К сожалению все места заняты. Но, я Вам могу предложить участие в танцбригаде… (Не получив согласия – продолжил уговоры). Ездить с ней никуда не нужно. Будите числиться и выступать в отчётных концертах. Танцевальным движениям, Вы уж мне поверьте, Вас научат. Десяток репетиций и будете "Яблочко" танцевать. – и, хитро так улыбается.

– Нет, – говорю, и думаю: "Пока Яблочку научат – все соки выжмут".

– Мне бы в танцевальной секции бальными танцами позаниматься, – гну я свою линию. И продолжаю:

– А я Вам билеты на ВВС на футбол и на хоккей смогу достать.

Если не вылечу из команды.

Театральный спец прикинул что-то в голове, кивнул, и сказал:

– Вас устрою в группу на понедельник. Сходите в танцзал, познакомьтесь с руководством. Телефон свой здесь напишите, – и пододвинул открытую тетрадь.

Я, уже наученный обращению с химкарандашом, послюнявил и написал номер с вахты общежития.

Первое задание Родины выполнено, – с гордостью подумал я.

Зачисление в группу прошло штатно. Занятия по понедельникам в 18–00 со следующей недели.

Прошёлся по магазинам. Много очередей. Карточки отменили в 1947-м, но дефицит не отменили. В коммерческих товары на любой вкус. Пока стоял в очередях слушал болтовню покупателей:

– Живут, как буржуи. Конфеты с чаем жрут. Я как они на кухню ушли стырила три штуки. Одну – мне, две – меньшим братьям…

– Канал в Крыму будут строить, зовут на трактор. Двойной оклад. Поеду в марте…

– Война с Турцией видать будет. Азербайджанцев то из Армении выселяют, чтобы значит в спину не ударили…

– У меня папаша запойный. Я как этот запах учую, блевать тянет…

Накупил всего: продукты в авоське, гантели трёхкилограммовые в противогазной сумке, что нашлась в комнате. В маленьком кошельке где-то рублей двести осталось. В прошлой жизни в это время для меня школьника даже сотка была огромными деньгами.

Интересно, какая у меня зарплата?

Вышел из трамвая. Уходя из светлого остановочного круга в темноту ведущей к общаге улицы заметил, как от остановки за мной нырнули в темноту две серые фигуры. Оглядываюсь. Так… Местные "бомбилы" хотят пощипать фраерка. Вон второй уже перебежал через улицу, и обогнав меня, вновь пересёк дорогу. Оборачиваюсь сквозь пелену падающего в темноту снега замечаю, как мужик в ватнике достал что-то из кармана. Нож.

Прыгаю в подворотню. Бегу. Тупик. Двое молча приближаются. Застываю, как бы сдаваясь, и ставлю авоську в сугроб, отходя на пару шагов.

– Ну, вот… Люблю понятливых. – Ватник поднимает авоську не спуская с меня глаз.

А второй, обходя сбоку, проваливаясь в снег приближается.

Делаю прыжок с места вперёд. Трещит распарываемая ткань моего ватника. По широкой дуге бью сумкой с гантелями в голову. Почти ушёл, гад. Падает на тропинку лицом ко мне. Не раздумывая, бью ботинком в морду. Хруст зубов и кровавые сгустки из носа. Разворачиваюсь. Отпрыгиваю. Лезвие мелькнуло перед глазами. Бью ногой с разворота. Оба падаем. Вижу нож Ватника. Хватаю. Качаемся маятниками. Тот выбивает нож из моей руки и достаёт своим. Плечо. Закрываюсь от ножа сумкой, делаю захват. И провожу "Мельницу", приземляя бандоса хрустнувшей спиной на плаху для рубки дров. Тот охает и воя от боли валится в снег. Хватаю нож, оборачиваюсь. Ватник поднялся. Скалит окровавленную морду, и достаёт пистолет. Без раздумий делаю два быстрых шага и вонзаю нож в район кадыка, слыша взводимый затвор. Со свистом из горла выходит воздух с фонтанчиком крови.