Утром на пробежке Бубукин отчитался за капитанство и доложил Амосову, что его в Лефортово приезжала какая-то девушка искать. У Ивана Большего через месяц Первенство общества «Динамо». Кац надеется в тройку попасть. Парень за месяц вырос во всех отношениях. Кузя, как он ласково называет свою обожаемую подругу, готовится к свадьбе. Да что-то у них пошло не так.

В общаге мы поинтересовались этим у проснувшегося алёшиного родственника. Дядя Сероб, что спит на колобковой кровати, посетовал, что в семье невесты всем заправляет Наталья — катина мама.

— Невеста готова ехать в Армению. Познакомится у нас с родственниками. Поступит в ереванский институт на заочное. Будет в нашей школе учительницей. Это мы придумали. Точнее я… — Дядя Сероб, вытянув подбородок, гордо провёл головой круг в воздухе.

Ну, прям штабс-капитан Овечкин из «Неуловимых»…

Выпив водички из чайника, армянский креативщик продолжает:

— А вчера конфликт вышел. Ну, с шашлыком… и вообще. Наталья хочет свадьбу отменить… Алексей у друга песню на магнитофон записал и будет крутить под окном каждый день пока мама дочь не выпустит. Не о чём договориться не могут. Всё приходится мне решать…

Я представил эти танцы с бубном. Катя — она же спортивная девушка. Для парашютистки второй этаж — ни о чём. Убежит и вся недолга…https://youtu.be/QdZe_vqBfBQ?t=3

Перед политинформацией выписал из свежего «Красного воина»:

— Винница. Каменщик областного строительного треста Пилипчук, встав на стахановскую вахту в честь предстоящей сессии Верховного Совета СССР, перевыполнил норму укладки кирпичей на 1540 процентов. То есть более чем в пятнадцать раз.

— Латвийская СССР. В деревне Берзгале открыт сельский лекторий. Очаг знаний в обычной латвийской деревне прибавился к школе-семилетке, народному дому, библиотеке и врачебному пункту. Для жителей деревни в народном доме к десятилетию Советской власти состоится концерт и спектакль подготовленный местными артистами.

Вспоминаю послеперестроечные скелеты сельских ферм, сокращённые заброшенные школы, детские сады, медпункты… Да, власть наша постаралась…

— Севастополь. В конце августа на Малаховом Кургане состоится финал военно-спортивной игры «Зарница». Лучшие команды школьников из многих городов Советского Союза покажут своё умение. Награды лучшим командам будут вручать инициаторы проведения игры — генерал-лейтенант ВВС В.И.Сталин и Первый секретарь ЦК ВЛКСМ А.Н.Шелепин.

Шурик и здесь влез.

— Корея. В результате стремительного наступления Северокорейской Народной армии взят крупный город Кванджу. Противник, не выдержав натиска танковой бригады, в беспорядке откатился на юг.

Политинформация и тренировка прошли штатно. Попросил разрешения у Гайоза Ивановича привести завтра экскурсию для школьников на нашем маленьком стадионе. Помощник-«политрук» кивнул тренеру, сказав, что отметит это в отчёте по воспитательной работе в клубе. Трэнэр был хоть и не робкого десятка, но «партийцев» откровенно побаивался. Разрешил поэкскурсировать за час до тренировки. Послезавтра у нас игра с одним забуксовавших лидеров первых туров — с ленинградским «Динамо». Я в этом клубе завершал карьеру игрока. Из играющих сейчас помнил ветерана-бомбардира Бориса Чучелова, молодого Гену Бондаренко с которым я долго играл в «Зените» и легендарного Петра Дементьева, которого весь Союз знал по рассказу Льва Кассиля «Пекины бутсы». Там этот невысокий футболист выведен писателем в забавном юмористическом виде. На деле же «Пека» был угрюмым и малоразговорчивым человеком с кучей недостатков. Со временем легендарный ореол многих спортсменов начинал сиять только хорошими качествами и поступками. В жизни же часто было совсем иначе…

Прихожу к Гранаткину. У того аврал. На завтра намечено собрание руководителей секции футбола СССР и клубных тренеров. Главный вопрос повестки дня — «Готовность сборной СССР к зарубежному турниру». Валентин вырвался из кабинета на обед, объяснив секретарше как отвечать на звонки.

— Чавычу бери, — посоветовал мне спортчиновник, — Недорого и вкусно.

Расправившись с рыбой, хлебаем чаёк и ведём беседу в тёплой дружественной обстановке.

— Я тебя поначалу послать хотел с телепередачей. А тут Ваньят подвернулся. Я ему так мол и так, а твой тёзка возьми да согласись. Взял себе в помощники-ведущие Колю Озерова, что прославился художественными вывертами в репортажах. И ещё Костю Есенина статистику по матчам вести, а Льва Филатова редактором эфира. На первую передачу пригласили Лёшу Хомича. Ну про поездку в Англию, про прозвище «Тигр» поговорили. Тут вдруг Озеров возьми в прямом эфире и спроси про забавный случай в игре… А воротчик и рассказал, как ловили кошку вышедшую на поле прогуляться. И всё это с подначками, с хохотом, хорошо хоть без мата. На телецентр потом пришло указание из ЦК — никаких прямых эфиров без разрешения сверху. Типа выставляете советский спорт в комическом свете…

Поставив недопитый жидкозаваренный привет из Грузии, я спросил напрямую:

— Валентин (он просил так к нему обращаться), а чем я то могу Спорткомитету помочь? В чём проблема?

— Ты вот выступил тогда перед Аджубеем. (Киваю, мол помню). Генерал Апполонов и дал указание выступить тебе на совещании с предложением по схеме и критикой «Дубль Вэ». Ты меня тогда, конечно, прикрыл. А теперь вот и Апполонова нужно. Ситуация со сборной прямо говоря — не очень. Многие игроки не в форме, взаимопонимание хромает, интриги, доносы… Большие сомнения у генерала в хорошем для нас исходе. А тебе и карты в руки… Прислушаются к тебе — ты герой. Не прислушаются — мы потом скажем, а Жаров вас предупреждал… Что ты кривишься? На моём месте нужно круговую оборону держать. Чуть зазеваешься — всё сняли… Пошлют в область спорт на каком-нибудь заводе поднимать… Оно мне надо? Выручишь? Вот и ладушки. Пойдём я тебе про футбольный Кубок Центропы и хоккейный Кубок Шпенглера расскажу…

Заходим в кабинет Гранаткина под его вдохновенные прожекты для ЦДКА и ВВС. Причём в поездку через год с армейцами в футбольную Вену он предложит на завтрашнем собрании включить Крижевского, Боброва и меня.

— А Колобкова можно? — спрашиваю и смотрю не мигая.

— Ну ты Жаров и фрукт! Другой бы на твоём месте до потолка прыгал, — по-сталински укоряет меня старший товарищ, — Ты хоть в лидерах у бомбардиров… А кто такой Колобков и не знает то никто…

— Можно? — снова спрашиваю я.