Найти следовало книгу или записную тетрадь, главное, чтобы там были записи от руки или схемы. Может быть, даже нарисованные карты. Хранился этот предмет у глупых юных девиц, которые читали только любовные романы и те — с трудом.

Принадлежала эта книжица, по словам нанимателя, его роду. К Хельвинам попала случайно и пора было восстановить историческую справедливость, да вот только во дворце каждый человек был наперечет, да под приглядом. Тут-то и пригодился Посылка.

— Аж пять золотых выдали, — сообщил Свен полусонным голосом, из-за снятого шарфа на него начала действовать ухошка. — Деньжищи немалые… А лежит вещица, как сказали, скорее всего у вас, единственной Хельвин, которая с открытым лицом бегает…

История выглядела подозрительно. Ну не верю я, что внезапно к порядочному человеку могут подойти и предложить поучаствовать в преступлении. Скорее всего, Свен недавно попал на службу при дворце, соблазнился «легким заработком», сдавал ворованное разным темным личностям, через них на него и вышли новые заказчики.

Зря он считает себя хитрецом. У нас дома отец раз в несколько месяцев проверял слуг на родовой стеле. И если обнаруживал факты даже мелкого воровства — карал нещадно. Возможно, здесь традиции более мягкие, народу слишком много, но даже в таких условиях залезть в спальню аристократки, да еще одурманить ее ухош-травой… глупость несусветная.

— На меня недавно лакей один поклеп возвел, дескать, видел, как я, отдав письмо, потом в хозяйскую гардеробную заскочил… А потом там запонки пропали. Оскорбился я, ох разозлился… И решил уволиться побыстрее. Думал, найду дурацкую книжку, получу денежки и свалю, — Свен говорил все медленнее. — Они… обещали…

— Кто «они»? — спросила я. — Как выглядели, как себя вели? Где вы встретились?

Мужчина сонно хлопнул глазами и забормотал, уже засыпая:

— Трое их было… Два амбала в черной одежде и старик, ласковый такой, а глаза как у змеи. Я должен был залезть завтра или послезавтра, во время выходных… когда вы после танцев, уставшая будете. А тут смотрю… несут вас. Полуголый любовник на руках ночью тащит… словно пьяную… Ну я и рискнул… рискнул… Поторопился…

— Спит? — спросила Пра, так и не дождавшись продолжения.

— И крепко, — с досадой сказала я, поднимаясь. — Но теперь он от нас никуда не денется. Надо горничных разбудить, чтобы Гектора позвали. Пусть наставник до утра подержит где-нибудь эту Посылку, не здесь же его оставлять.

Я подошла к окну, притушила медленно тлеющую веточку травы и, отворив ставню, осторожно выглянула наружу. Прохладный ветер взъерошил мне волосы, мягко охладил щеки.

— … И лестницу от стены лучше убрать. Надо же, второй этаж, охрана везде, вор спокойно лезет в спальню. Какая-то слишком активная тут жизнь. Выпихиваешь непрошеных гостей в дверь, они в окна лезут. Даже ты, Пра, кому-то срочно понадобилась.

— Мы, Хельвины, такие, — задумчиво прошелестела моя прародительница. — Многим нужные…

Не знаю, что она имела в виду, по мне так здесь всех задирают, банка со змеями, а не дворец. Вместо того, чтобы сидеть тихо и отсчитывать дни до совершеннолетия, приходится противостоять то принцу, то разносчику почты. Ни секунды покоя, только уворачивайся.

Я прислушалась к зазвучавшим в гостиной голосам… все же кто-то услышал шум борьбы и разговоров в моей комнате, придется объясняться.

В дверь нервно застучали и, не дождавшись моего отклика, дернули. В приоткрывшимся проеме показались две взволнованные физиономии сестер. Одна над другой. А над их головами сияла лампа, высоко поднятая Анифой. Ага… Проснулись и прибежали узнать, что случилось.

— Ты тоже проснулась? Что за запах? Какой-то знакомый… Ах, — испуганно выдохнула Мириам, обнаружив спящего незнакомца. Но почти сразу успокоилась, обнаружив, что источник шума спит, а мне ничего не угрожает. — Хани! У тебя в комнате мужчина?! Ужас! Как ты могла? Не позвать нас сразу!

— А почему он не на кровати? — перебила ее младшая. Она прочла несколько любовных романов сестры и уже составила для себя список, где должны происходить ночные свидания. — Или ты в сад его собиралась утащить?

— Ты перепутала, — Мириам начала бочком пробираться в спальню, отпихивая сестру. — Мужчины физически сильнее и в сад тащить должны они, но только если девушка не против… — она посмотрела на меня и торопливо добавила, — и обязательно после обручения. А Хани притащила какого-то сонного и неактивного. Ни для сада, ни для спальни. Может нашим служанкам подойдет?

Она подошла к моему пленнику и, кажется узнала, потому что последние фразы произносила, явно веселясь, судя по прорывающимся фырканьям. Вот же язва.

От пережитого у меня все еще подрагивали пальцы, пришлось демонстративно затягивать поясок пеньюара, чтобы скрыть дрожь и остаться внешне невозмутимой.

— Смешно, Мири, да? Ты прекрасно видишь, что это не «мужчина для спальни», а вор, который столяром притворялся. Негодяй залез через окно и уснул после допроса.

— Просто надо поинтереснее вопросы задавать, — пожурила меня Анифа, зевнула и тряхнула головой, сбрасывая накатившую дрему. — Если бы я была рядом, могла бы тебе помочь расспросить правильно. В следующий раз, как полезут, зови нас.