Я уговаривала себя, струнила как могла. Сохранив отстраненное выражение, не торопясь, спокойно села после сестер, подальше от вредного толстяка.

Тот промокнул рот платком, поменял положение в кресле, усаживаясь поудобнее и заговорил снова.

— Позволю себе на минуту прервать наш завтрак, чтобы познакомить новеньких с нынешними жителями Лунного Дворца, который мы привычно называем Детским. Прежде всего, я — граф Реджинальде Беранже, королевский церемониймейстер…

Как у многих аристократов срединных земель, название рода заканчивалось на гласную. Причем Беранже я вообще не помнила, а это значит, они из Младших родов, которых было сотни, и я, по своей лени, их даже не пыталась запомнить.

— … Первыми представлю сидящих по правую руку от меня княжичей Габардилов — Филипа и Когана…

Уже знакомые мне братья, с одним из которых я «весело» провела утро, едва заметно кивнули сестрам, а меня одарили взглядами, полными неприязни.

— … Виконт Вильям Нефа и лэр Рифах Зейграш-Каорский…

Виконтом оказался полный молодой человек с румянцем на обе щеки. Услышав свое имя, он приподнялся, и с его одежды попадали крошки. Сидящий рядом с ним южанин, смуглый красавец едва заметно отстранился, спасая свои шелковые одежды. Нам он даже не попытался кивнуть, но с интересом рассматривал скромно потупившихся сестер.

Последним представили виконта Озра дас Когош. Как и Нефа, он учтиво привстал. Поймав мой взгляд, адресно раскланялся, открыл рот, чтобы что-то сказать мне… и не стал. Через широкий стол можно было только перестреливаться, а никак не тихо переговариваться.

Пока мы с ним переглядывались, я чуть не пропустила как зовут двух девушек, сидящих с нашей стороны стола. За сестрами их почти не было видно. Краем глаза увидеть получилось лишь высокую брюнетку из западного клана, с холодными резкими чертами лица и не менее ледяным, острым именем — Ганна аз Сог.

— Теперь, когда мы познакомились, — бодро продолжил граф Беранже, погладив привычным жестом живот, — мы можем продолжить беседу. Так как вам наша охота лэр Рифах?

Южанин развернуто и довольно разумно объяснил, что способы поимки дичи и даже она сама сильно отличаются в разных землях. Он начал рассказывать о погонях за пустынными гепардами, а я — наконец расслабляться, как говорившего неожиданно прервали.

— Приношу прощения за внезапный вопрос, — развернулся старший Габардил, звонко стукнув серебряной вилочкой. — Но только вы, уважаемый, знаете ответ. Почему ваши юные леди вдруг закрывают лицо? Даже некоторые северянки глупо подражая югу. Неужто прячут какой-то недостаток или тайну? О, я без доли иронии, мой друг! Мне искренне любопытно.

Я посмотрела на церемониймейстера, но тот наблюдал молча, не пытаясь вмешаться. Похоже, здесь поощряют внутренние пикировки и выяснения отношений между наследниками.

На моих коленях вдруг дрогнул дневник. Пришлось схватить салфетку и, делая вид, что накрываю колени, угрожающе сжать переплет.

— Да молчу я! Чего впустую тискаешь? — вдруг прошипел в моей голове едва слышный женский голос. — А была б моя воля, поймала бы и на кол его, козла! Цепляться к нам посмел!

Меня выручило только то, что я сейчас контролировала свои эмоции. Только из-за этого я не свалилась со стула и не закричала от внезапного шока.

В это время Зейграш-Каорский ровно отвечал княжичу.

— Джунгарские женщины соблюдают традиции, закрываются, чтобы не провоцировать чужих мужчин на пустые желания. А почему надевают вуаль северянки…кхм… возможно — родственные связи или другие причины, о которых лучше при случае спросить у них самих, — он мягко поклонился шокировано молчащим Мириам с Анифой. — Но наблюдая рядом пример неоспоримой семейной красоты, — он бросил на меня быстрый, неожиданно жадный взгляд и тут же прикрыл глаза длинными пушистыми ресницами, с усилием их отводя, — мы можем исключить некоторые ваши предположения как ошибочные.

В ушах снова зашумело.

— Присмотрись к темненькому, — мечтательно прошипела дамочка из дневника, которую, похоже, слышала только я. — Он будет прекрасно смотреться на белом шелковом белье.

— Вы правы, лэр, надо общаться, узнавать поближе, — громко сказал Филип Габардил, глядя мне в глаза. — Кстати, что это вы читаете, лэра Хельвин? Мне показалось, вы принесли с собой книгу.

Я в это время пыталась незаметно засунуть дневник под ногу и застыла, словно пес, застигнутый за закапыванием сладкой косточки под ковер.

— Да, — подхватил его братец, — поделитесь с нами, что вы читаете. Мы настаиваем, не томите, удовлетворите наш интерес.

Теперь на меня смотрели почти все, даже румяный Нефа. Он отстранился от своей тарелки и с любопытством хлопал круглыми небольшими глазками. Мало того, появившийся за моей спиной слуга, вместо наполнения тарелки, тоже ждал что я отвечу. Видимо, заметил мои усилия по подавлению книги.

— Не вижу причин, княжич, почему я должна потакать вашему неприличному любопытству, — сказала я, взглядом указав слуге на блюдо с творогом. А сама пытаясь прижать посильнее ногой дневник.