— Брат! — позвал его явно заскучавший второй, повзрослее.

— Сейчас, — зеленые глаза сверкнули холодно и недовольно. Что странно смотрелось на улыбающемся лице. Он сделал небольшую паузу и снова расслабленно замурлыкал, — Милая, только переоденься. Подчеркни для меня «нежное кожи манящий шелк». О, стихи…

— Вы… — начала я, закипая от ярости.

Жестко ударив своего коня шенкелем в бок, так что тот всхрапнул, дернувшись, принц двинулся дальше. А за ним и вся процессия. Проезжая вперед веселым гомоном, яркими шелками и душными запахами парфюма.

— Это он сказал тебе или мне? — полуобморочно спросила меня Анифа. — И почему я чернявка? Я же почти белокожая. Ну чуть-чуть от тебя отличаюсь. Ты и загораешь намного больше, чем я!

— Да потому что она от рождения бледная, — раздался голос Мириам, все это время просидевшей незаметной мышкой. — Говорила я тебе, Анифа, перестань бегать по саду, загар не в моде…

Пора и мне сказать свое веское слово. Подхватив повод своего коня, я передала его ближайшему стражу. Убрала за ухо снова меня предавший локон и сообщила:

— Я обдумала ситуацию, взвесила «за» и «против»…. а самое главное — внимательно вас послушала. И вот что скажу, — открыв дверцу, я заскочила внутрь и села на подушки. — Мы прямо сейчас… возвращаемся домой.

Забравшаяся за мной следом Анифа чуть не промахнулась мимо сиденья, качнулась, вцепившись в сестру.

— Хани! Как ты так можешь?! Нас ждут во дворце!

— Щеки только в порядок приведем, загар с них уберем и все, — присоединилась Мириам.

Не понимаю, что не понравилось принцу в оттенке их кожи. Нежная южная смуглость смешалась у обеих с молочным оттенком Хельвинов и получилось очень красиво. А если нахалу не понравилось — это его беда, а не моих сестер.

— Дело не в коже, а в том, как ведут себя принцы. Вы что, не видели? Они — развращенные эгоисты! Жить рядом с ними будет просто опасно.

— Я тебе люблю, Хани, но ты такая чопорная, зажатая, — выпалила Мириам. — Ты бы о нас хоть немного подумала. Маменька опять в четырех стенах закроет, хоть вешайся. Сил совсем нет, я плачу ночами. Позволь нам посмотреть другую жизнь! Ну пожалуйста!

Анифа та и вовсе принялась ко мне прижиматься, чтобы тихо порыдать в плечо, как маленькая.

Я всегда раньше терялась от их слез, потакала и жалела, но в этот раз отступить не могла. По приходу мачехи я затребовала письмо от короля, кратко описав ситуацию и объяснив, что ехать дальше становится предельно опасно.

— Нужно посмотреть формулировки, — объясняла я растерянной леди Камалии, — Похоже прямо сейчас произошли внезапные события непреодолимой силы. Мы так и не доехали до ворот, представляете? Задержались в пути, попали в наводнение, пожар, ветром нас унесло в конце концов. Ну не смогли приехать в столицу вовремя, очень печалимся по этому поводу, ночей не спим! Что опять-таки задержало нас, малахольных, в пути. Старались, но быстро так и не доехали. Опровергнуть нас никто не сможет… Если протянем в дороге нужные полтора месяца, и я стану совершеннолетней, то король уже ничего сделать не сможет — ему придется признать за нами герцогство. Не хотела я юлить, унижать нас лукавством, но иногда другого способа и нет. Где письмо?

Мачеха вытащила из сумочки помятый конверт.

— А почему оно в таком виде?

— При ограблении я его сразу отдала, но письмо не заинтересовало. Так и бросили на столе, — сказала она. — Но сильнее всего измяли сейчас… Они передавали его из рук в руки.

— Кто они? — холодея, спросила я. Бумага в моих пальцах неприятно хрустнула.

— Ничего не получится, Хани, — опасливо поглядывая на меня, сказала мачеха. — Когда я ругалась со стражниками у ворот, вдруг подъехали придворные. Разряженные такие. И впереди паж едет, кричит чтобы принцам уступили дорогу. Все кланяются… — она нервно сжала ладони в тонких перчатках. — Один ткнул в мою вуаль и спросил какое я имею отношение к карете в очереди. Сама понимаешь, милая, пришлось представиться, показывать это письмо. А он потом и говорит: «Сегодня же ждем ваших дочерей, леди Хельвин. С нетерпением».

Я откинулась спиной на подушку. Что-то говорили сестры, убедительно вещала вдовствующая герцогиня. Но все шло фоном. Я лихорадочно искала выхода из сложившейся ситуации и — кроме приезда во дворец, других вариантов не находила. О нас знают, бегства теперь не простят, да и сама я не позволю настолько уронить репутацию.

Придется заезжать в город.

— Что ж, — сказала я, открывая конверт и доставая письмо. — В белом-белом дворце нас ждут прекрасные-прекрасные принцы. Только зря они это делают. Сами не понимают кого пригласили. Посмотрим… кто кого.

— Если она говорит свое «Посмотрим», все будет хорошо, — тихо прошептала переставшая плакать Анифа.

ГЛАВА 11. Держать нейтралитет

В городе мы заехали в большой дом, огороженный острыми металлическими пиками забора. Здесь находилось Посольство Эльвинейского герцогства. Он же был и нашим Торговым домом. Район выглядел тихим, здания вокруг впечатляли солидностью, а по улицам между ними деловито мчали кареты и пролетки, двигались хорошо одетые прохожие.