— Понннравилась… — не сдавалась я.

— Спасибо, ребенок! — старательно вылизывая щеку, смог вымолвить командор.

— Вссегда пппожжалуйста… — с трудом разжимая стиснутые на рукаве командора руки, ответила я.

Дружный, облегченный смех затихарившейся охраны, окончательно разрядил обстановку.

— Даже у меня душа в пятку ушла, а илаи молодцом держалась! — похвалил меня кто-то из бойцов.

— Да! Наша илаи скоро и бой дать сможет! — поддержал его второй.

— Командор, вам очень повезло! Такой шанс карианцу с сильной формой выпадает один раз из сотни тысяч! — прокомментировал третий.

— Я знаю. — уткнувшись в мою макушку, задумчиво ответил сразу всем Алар.

Меня же просто сморил сон…

Проснулась я так же неожиданно, как и заснула.

Все так же, на руках командора. Осторожно подняла лицо, чтобы сразу попасть под напряженно-виноватый взгляд отца-командира.

— Снова испугалась? — поинтересовался он.

— Нет. Я просто хотела незаметно убедиться, что вы не сердитесь на меня.

Алар усмехнулся:

— Я при всем своем желании не могу на тебя сердиться. Просто нет для этого никаких причин. Спи, шопинг откладывается до завтра.

Мои глаза послушно закрылись, снова унося, в гости к Морфею.

У меня создалось такое впечатление, что я просто моргнула. Закрыла-открыла глаза, а уже на дворе другой день.

И спать совсем не хочется.

И командор куда-то делся.

Огляделась. Это становится традицией. Я снова в «Евином костюме», одна, в постели.

Только собралась встать и прокрасться к одежде, как вошел ир, Крин. В руках он нес поднос с завтраком.

Окинув меня доброжелательным взглядом огромных глаз, произнес:

— Светлого неба, илаи. Как ты себя чувствуешь? Спала хорошо?

— Доброе утро, командор, — вежливо ответила я, — Чувствую себя хорошо. Спала нормально.

— Тогда поешь, а я пока займусь делами. — Алар, поставив поднос мне на колени, не спеша вышел из спальни.

Я осмотрелась. Если это гостиница, то довольно дорогая. Это было видно по неброской, классической обстановке, без кичливой, нарочитой позолоты и вензелюшек. Мягкий фисташковый цвет шелковых обоев. Неброский бело-бежево-салатовый ковер на полу. Удобная мебель спокойных очертаний. Кипенно-белые шторы, прячущиеся за светло-зеленым дымом драпировки.

Красиво. Уютно. Удобно.

Запах завтрака отвлек меня от созерцания прекрасного продукта дизайнерской мысли. Я, оказывается, очень проголодалась.

Осмотрела поднос. Надо же! Командор вспомнил о моих предпочтениях, и нашел их местные аналоги? Или все продукты и рецепты с Земли притащили? Надо будет ненароком спросить.

А пока что, пожелав себе приятного аппетита, углубилась в гастрономическую нирвану.

Я уже доедала второй бутерброд с рыбкой, когда вернулся Алар.

С удовольствием полюбовавшись на мою, интенсивно жующую физиономию, изрек:

— Мне очень нравится смотреть, как ты ешь.

— Спасибо за завтрак, — быстро проглотив остатки бутерброда, поблагодарила я. — А, вы не обидитесь, если я вас попрошу выйти? Мне надо до ванной комнаты дойти, привести себя в порядок.

— Я тебе чем-то мешаю? — насторожился командор.

— Нет, не совсем, — промямлила я, — У нас на Земле, считается неприличным ходить обнаженной, хотя бы даже до ванной комнаты.

— Ты моя супруга. Что постыдного, если я все уже видел? — недоумевал карианец.

— Мне стыдно! И к тому же, я вас обнаженным не разглядывала! Ой! Я… Вы… я не то хотела сказать!

— Мне очень приятно, что ты уже настолько мне доверяешь, что согласна видеть без одежды, — тепло улыбнулся командор.

— Нет! Я же сказала, что еще не время нам с вами взаимно обнажаться! Я просто косноязычная. И потому ввела вас в заблуждение! Простите меня, пожалуйста! — затараторила я.

Странный карианец, однако, переставив опустевший поднос на столик, присел ко мне, на краешек кровати.

— Позволишь? — спросил он, и получив утвердительный кивок, взял мою левую ладонь и наклонившись прижал ее своей рукой к щеке. Зажмурившись, как будто от удовольствия, прошептал, — Это так приятно, когда твоя кожа касается моей. Боюсь представить, какой взрыв ощущений и эмоций получает мужчина при Обретении!

Трусливая душа, подвывая и стремительно завязываясь в узел, ринулась куда-то ниже коленки. Затаив дыхание я замерла, боясь спровоцировать замечтавшегося ит, Крина, на более решительные исследования в области познания тактильных ощущений.