Я с удовольствием огляделся по сторонам. Гостиная была обставлена просто, но со вкусом. Обтянутые серой замшей диван и кресла в сочетании с портьерами винного оттенка придавали ей подчеркнуто элегантный вид.

– Чем чаще я бываю в этой комнате, – сказал я Фрэнсис, принимая из ее рук напиток, – тем больше она мне нравится. Надо попросить мисс Рэ заняться дизайном и моего дома.

В комнату вошла Кэрол. На ней было легкое домашнее платье, перехваченное на талии красным поясом, а волосы свободно спадали по плечам мягкими волнами.

Я подумал, что она сегодня прекрасно выглядит. Она не была красавицей – по крайней мере, не была скроена по голливудскому лекалу. Когда она вошла, мне подумалось, что она похожа на Одри Хепбёрн. Она была так же изящно сложена, и все в ее теле было пропорциональным. Алые губы оттеняли бледность лица, на котором не было ни единой морщинки. Но самым примечательным в ее внешности были глаза, огромные, умные и живые.

– Привет, Клайв, – весело сказала она, спеша ко мне через комнату. В руке она держала сигарету в восемнадцатидюймовом мундштуке. Длинный мундштук был единственным намеком на манерность, и весьма удачным, поскольку подчеркивал красоту рук и запястий. – Где ты пропадал эти три дня? – Она прервалась на полуслове и вопросительно посмотрела на синяк, украшавший мой лоб. – Чем ты занимался?

Я взял ее за руки и улыбнулся:

– Сражался с дикаркой.

– Мне следовало догадаться, – вздохнула она, глядя на костяшки моих пальцев, все еще покрытые ссадинами после взбучки, которую я задал Барроу. – Она, должно быть, и впрямь дикарка.

– Да, она такая, – ответил я, увлекая ее на диван. – Самая свирепая женщина в Калифорнии. Я приехал сюда из Три-Пойнта, чтобы рассказать тебе о ней.

Кэрол устроилась в уголке дивана, поджав под себя ноги.

– Думаю, я выпила бы виски со льдом, – сказала она Фрэнсис. Радость в ее глазах слегка померкла. – Подозреваю, мистер Торстон намерен меня шокировать.

– Чепуха, – ответил я. – Я надеюсь тебя развлечь, только и всего. Это я был шокирован. – Я придвинулся к ней ближе и взял за руку. – Ты сегодня много работала? У тебя под глазами тени. Тебе это даже идет, но что они означают: ты плакала, устала или, наконец, стала распутницей?

Кэрол вздохнула:

– Работала, ни на что другое времени не было. К тому же я уверена, что распутница из меня никудышная. Никогда не могла преуспеть в том, что мне неинтересно. – Она взяла стакан из рук Фрэнсис и с улыбкой поблагодарила.

Фрэнсис ушла.

– А теперь расскажи мне о своей дикарке. Ты влюбился?

Я сурово посмотрел на нее:

– Почему ты считаешь, что я должен влюбляться в каждую встречную? Я влюблен в тебя.

– Конечно. – Она погладила меня по руке. – Мне не стоит об этом забывать. Но после твоего трехдневного отсутствия я стала бояться, что ты меня бросил. Так, значит, ты в нее не влюбился?

– Не занудствуй, Кэрол, – попросил я. Мне не нравилось ее настроение. – Я нисколечко в нее не влюблен. – И, откинувшись на подушки, я рассказал ей о ненастье, Барроу и Еве. Правда, опустив некоторые подробности.

– Продолжай же, – сказала она, когда я замолчал, потирая синяк на лбу. – Что она сделала после своего удачного удара? Начала приводить тебя в чувство, поливая водой, или сбежала с твоим бумажником?

– Она сбежала, но без бумажника. Она ничего не стащила… она не того типа. Не суди о ней предвзято, Кэрол, она не обычная уличная проститутка.

– Все они необычные, – пробормотала Кэрол с улыбкой.

Я проигнорировал это замечание.

– Пока я был без сознания, она оделась, собрала чемодан и ушла, несмотря на непогоду. Довольно отважный поступок… Дождь и ветер были устрашающими.

Кэрол испытующе смотрела на меня.

– В конце-то концов, Клайв, даже у проститутки есть гордость. Ты был с ней довольно груб. В каком-то смысле я восхищаюсь тем, что она съездила по твоей кичливой башке. А кем был мужчина, как ты думаешь?

– Барроу? Понятия не имею. Выглядел как коммивояжер. Типичное ничтожество, как раз из тех, кто пользуется услугами продажных женщин.

Я не стал рассказывать Кэрол о том, что дал Барроу сто десять долларов, – вряд ли она оценила бы эту часть истории.

– Полагаю, тебе хотелось избавиться от него, чтобы по душам побеседовать с этой леди?

Внезапно меня охватило раздражение: слишком уж быстро она смекнула, в чем суть.

– Право, Кэрол, – сказал я резко, – женщины такого типа меня не интересуют. Не говори ерунды.

– Прости, – сказала она и подошла к окну. И после паузы продолжила: – Ко мне собирался заскочить Питер Теннет. Поужинаешь с нами?

Я уже жалел, что рассказал ей о Еве.

– Не сегодня, – ответил я. – У меня дела. Он должен заехать за тобой?