Она решительно прошла мимо Чаза.

— Так оно и есть. Вот он, в уголке для медитации. Теперь мы с вами...

Заметив девушку, она осеклась. Лицо ее застыло, румяна внезапно приобрели какой-то неестественно яркий оттенок.

Чаз поспешно захлопнул дверь и повернулся к женщине.

— Вы что, с ума сошли? — яростно прошептал он. — Нас не должны видеть вместе! Неужели вы не понимаете?

Не сводя с девушки глаз, женщина ответила:

— Насколько я понимаю, вы прихватили с места катастрофы нестерильный предмет. Ваше имя я узнала у стюарда. Но вы ничего не знаете обо мне — кто я, чем занимаюсь... словом, ничего. Так что в любой момент я могу донести на вас.

— Но тем самым вы донесете и на себя.

— У меня нет ничего нестерильного, — парировала женщина. — А вам хватит и анонимного звонка. Даже если вы прямо сейчас избавитесь от камня, полиция все равно обнаружит, что он находился у вас.

— Неужели? — мрачно спросил Чаз. — А может, и нет. Да и какое вам до этого дело? Я спас вам жизнь — разве этого не достаточно?

— Нет! — Женщина вызывающе взглянула на Чаза. — Моя жизнь все равно теперь ничего не стоит. Думаю, я уже заразилась гнилью.

— Не сходите с ума! — разозлился Чаз. Он вдруг вспомнил поведение попутчицы до катастрофы, ее животный страх перед внешним миром. — Мы пробыли в нестерильной среде всего несколько минут. Шансов заразиться не больше, чем один из миллиона.

— Однако этот шанс все же существует, — возразила женщина. — Именно поэтому побывавших снаружи не пускают назад. А если принять во внимание мою невезучесть, то готова поспорить, что я подхватила инфекцию. И не исключено, что вы тоже. — Она снова посмотрела на девушку. — Думаю, вы успели заразить и ее.

— Вы соображаете, что несете? — взорвался Чаз. — Что вам от меня надо?

Женщина перевела взгляд на него.

— Мой муж умер, когда нам было по двадцать два года, — медленно заговорила она. — Я одна осталась с тремя детьми. Близнецы и новорожденный малыш. Учитывая, что на семерых мужчин приходится десять женщин, вдове с тремя детьми рассчитывать было не на что. Я даже не смогла приобрести специальность. Мне пришлось сидеть дома и растить детей на пособие. Теперь мои дети повзрослели, и им нет до меня никакого дела. Так что если через несколько недель мне суждено умереть от гнили, то оставшееся время я бы хотела пожить в свое удовольствие.

Женщина в упор взглянула на Чаза.

— У вас есть работа, и денег более чем достаточно. Я хочу получить все, что вы можете мне предоставить. — Она в последний раз взглянула на девушку. — Я собиралась предложить вам нечто вроде партнерства, но теперь вижу, что из этого ничего не выйдет.

Повернувшись, она направилась к двери.

— Я вам позвоню, — бросила она напоследок. — И если не застану вас дома, то потрудитесь позвонить мне сами. Мне терять нечего.

Женщина открыла дверь и вышла. Щелкнул замок. Краем глаза Чаз заметил, что девушка тоже направилась к двери.

— Подожди! — в отчаянии прошептал он и попытался удержать ее. — Постой! Не уходи...

Внезапно в глазах у него потемнело, и Чаз потерял сознание.

Чазу снился странный сон. Ему снилось, что Масса Причера находится не за Плутоном, а прямо здесь, на Земле, и он работает на ней, вовсю используя свой катализатор. Окружающие поражены его необыкновенными способностями. Он уже вошел в контакт с обитаемым миром в системе звезды Джи-Оу, удаленным на сто тридцать световых лет от Земли и пригодным для жизни людей. Проектируя отображение своего сознания с Массы в этот мир, он мысленно перенесся в город чужаков, который со своими башенками и причудливо извивающимися дорожками походил на декорации мультфильма. По дорожкам, покрытым тонкой пленкой воды, неспешно скользили гигантские улитки. Чаз беседовал с существом, чрезвычайно похожим на семифутового богомола.

— ...Вы уполномочены дать мне ответ, — говорил Чаз.

— Возможно, — ответил Богомол. — Но должен заметить, что вы чертовски упрямы и агрессивны.

— Если бы вам в детстве каждые три-четыре месяца приходилось менять школу, — разозлился Чаз (именно в этом грехе его постоянно уличали кузины), — вы бы тоже стали агрессивным. Знаете, как трудно завоевывать место под солнцем? Мой отец был инженером-конструктором, и его постоянно переводили с места на место...

— Но дело не только в этом, — возразил Богомол. — Куда вы намерены направиться дальше? Подумайте, прежде чем ответить.

— Я знаю только одно, — ответил Чаз. — Пределов не существует.

— Пределы есть всегда...

...К Чазу вернулось сознание. Открыв глаза, он обнаружил, что находится в собственной квартире. Голова постепенно прояснилась, но слабость и апатия не проходили. Несколько минут он силился понять, почему комната выглядит так странно, пока не сообразил, что лежит на полу, а голова его покоится на коленях темноволосой девушки. Она склонилась над ним, ее длинные волосы окружали его шелковой завесой. Девушка гладила Чаза по голове и почти неслышно напевала незатейливую песенку: