— Вполне согласен с вашей точкой зрения, — нашелся тот. — Однако, настоятельно рекомендую, ехать как можно медленнее, чтобы не растрясти его величество.

— Тогда собираемся, — кивнул Будищев, бросив полный боли взгляд на кабинет, где все еще лежал беспамятный Семка.

— Не беспокойтесь, — правильно понял его Щербак, — я побуду с мальчиком.

— С мальчиком? — удивился царь.

— Его тяжело ранили во время покушения на вас, ваше величество.

— Ах, да, припоминаю. И как он?

— Плох.

— Ужасно… я буду молиться о нем… а кто эти люди?

— Отставной ефрейтор Болховского полка и георгиевский кавалер Шматов, — доложился, выставив грудь колесом, Федор.

— Собственного его императорского величества конвоя урядник Хорунжий, — ревниво глядя на вылезшего вперед штатского, добавил казак.

— Так урядник или хорунжий? — не понял царь.

— Фамилие мое Хорунжий, — смутился казак.

— Вот оно что, — добродушно усмехнулся Александр Николаевич. — Ну, даст бог сравняются чин с фамилией. И тебя, кавалер, награда не минует.

— Рады стараться! — дружно гаркнули награжденные, заставив контуженого царя поморщиться от шума.

К Зимнему дворцу они добрались с куда большим комфортом. Гордый участием в спасении царя Шматов уже не гнал как бешенный, а в экипаже высокопоставленного пациента опекали титулованная сестра милосердия и врач. На поездке последнего настоял доктор Щербак, говоря, что он уже стар, а для успешной карьеры его молодого коллеги этот эпизод придется как нельзя кстати. Будищев снова занял место рядом с армейским товарищем, а казак привычно пристроился на запятках. Выглядело это, прямо скажем, странно, а потому неудивительно, что встретившая их охрана всполошилась.

— Стой! — испуганно заорал из-за шлагбаума солдат, выставив вперед штык.

— Открывай, болезный! — с непередаваемым превосходством в голосе заявил Федька. — Не видишь, царя везем!

— Чего? — едва не выпал в осадок служивый.

— Разводящего позови! — усмехнулся Дмитрий, — и поживее!

— Подпоручик, что вы себе позволяете? — показался из караулки офицер.

— Открывайте скорее, с нами государь и он ранен.

Переменившийся в лице начальник караула подбежал к карете и, убедившись, что ему не врут, сам кинулся к шлагбауму и поднял его, едва не забыв отдать честь.

Со времен славящегося своей скромностью в быту Петра Великого, русский император не появлялся в своей резиденции в столь скромном экипаже. Тем не менее, ему навстречу высыпало множество народу. Видимо до дворца уже дошли вести о покушении, успев обрасти по пути самыми невероятными подробностями, и теперь все от придворных до камер-лакеев высыпали навстречу своему государю.

Первой среди них была княгиня Юрьевская. Глаза ее быстро скользнули по сопровождавшим Александра Николаевича людям, какое-то мгновение задержавшись на баронессе, после чего она с рыданием бросилась на грудь мужа и более его не оставляла. Один за другим к чудесно спасшемуся императору подходили министры и генералы, сенаторы и камергеры, стараясь выразить при этом такой верноподданный восторг, что скоро даже привычному к лести государю скоро стало не по себе.

— Благодарю, господа, — с усталым видом кивал он.

— Ваше величество, вас срочно необходимо осмотреть! — заявил прибежавший позже других лейб-медик Маркус.

— Спасибо, но это уже сделал доктор Студитский.

— О, я нисколько не сомневаюсь в компетенции своего коллеги, — возразил придворный эскулап, одарив неожиданного соперника ревнивым взглядом, — но все же вынужден настаивать на осмотре.

Все вокруг поспешили поддержать Маркуса, дескать, здоровье государя слишком важно, чтобы доверять его абы кому и вообще, не послать ли за доктором Боткиным и иным светилам?

Через некоторое время появился цесаревич в сопровождении свиты. На лице Александра было написано искренне беспокойство за жизнь отца но, заметив ненавистную ему мачеху, он остановился и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.

— Что произошло? — сурово спросил он.

Среди придворных охотников отвечать не нашлось и Будищеву снова пришлось выйти вперед и четко по-военному доложить.

— Когда кортеж его величества проезжал по Инженерной улице, террористы забросали его карету бомбами!

— Государь пострадал?

— Так точно. Но рана его не опасна.

— Слава богу! — размашисто перекрестился великий князь.

— А вы как там оказались? — проскрипел худой сенатор с редкими бакенбардами и торчащими из ушей волосами в висящем на нем как на вешалке форменном кафтане.

— Охрана почти вся погибла, — продолжил Дмитрий, игнорируя вопросы посторонних, — а потому я был вынужден доставить его к доктору Студитскому, который и оказал его величеству всю необходимую помощь. Ассистировали ему доктор Щербак и сестра милосердия баронесса Штиглиц.