Шрифт:
Боевики Морганов поздно поняли, что происходит, а когда поняли, было уже поздно что-либо предпринимать. Земля под ними пошла грязными желтыми пятнами.
— А-а-а, — дико заорал в ужасе узнавания правый, левый все еще пытался сделать шаг, не понимая, что его ноги уже провалились по колено в невесть откуда взявшийся сыпучий песок.
Ловкач гадко ухмыльнулся.
— Туда ублюдкам и дорога.
И ударил резко наотмашь «воздушными лезвиями» кроша в мелкую пыль оставшихся на ходу синтетов.
Искры сгорающей электроники, брызги технической жидкости, треск сгоревших пусков проводов. Искусственные солдаты закончили свою жизнь в мгновение ока.
Глядя, на полные ужаса глаза последнего мага, пока его голова исчезала в рукотворной каверне сыпучих песков, Змей задумчиво хмыкнул.
— Не так уж и сложно.
Из-за угла здания показались штурмовики, среди них шли инженер-взрывник, что пробьет ход внутрь закопсулированного дата-центра (бронезаслонки в коридорах и листы из трехдюймовой закаленной стали в проемах дверей) и техник-компьютерщик, отвечающий за внедрение червя в информационные системы клана Морганов.
Нападения диверсионных отрядов на похожие объекты других американских кланов сейчас происходили по всему континенту.
Именно сетевая кибер-атака, осуществленная одновременно наводнит экраны радарных станций ворохом ложных целей, по которым отработают системы ПВО, опустошая запасы зенитных ракет.
Пройдет еще несколько минут и лишь после этого в воздушное пространство американских кланов войдут эскадрилий бомбардировщиков вместе с военными транспортниками десанта.
Сражения будут скоротечными, но кровопролитными. И на этот раз, русские кланы не уйдут, пока дело будет не доведено до конца…
Глава 22
Японские острова
Токио. Центральный квартал
Владение клана Фукугава. 15:45
Руины зданий, разрушенные мостовые, провалы в стенах, выбитые проемы окон, откуда валит густой плотный дым. Остовы сгоревших автомобилей и испещренная воронками дорога с расплавленными потеками асфальта, не выдержавшего жар сверхвысоких температур.
В воздухе кружатся белесы хлопья пепла, опускаясь на землю, как тающий снег. Запах гари проникал отовсюду, забиваясь в нос мерзким ароматом сгоревшего пластика и металла.
— Очаровательно, — Полина поморщилась.
Закованная в сапог колдовской брони нога легко пнула опрокинутый на бок сломанный мопед. Проскрежетав по асфальту изуродованный механизм, бывший когда-то транспортным средством, ткнулся в тумбу торгового автомата. Из проломленного бока тумбы торчали рванные обрывки проводов. Задевая железо оголенными кончиками бил сноп ярко-сиреневых искр.
— Хорошо поработали, — я повертел головой, оценивая уровень нанесенного ущерба.
Город не восстановить. Точнее можно, если вложить кучу денег, ресурсов и времени, но кто этим будет заниматься?
И если говорить откровенно: в ближайшем, да и не только, будущем.
Никто.
Токио доживал последние часы. Скоро в небе пройдут эскадрильи беспилотников, завершая работу, начатую японскими кланами.
— Наживка сработала, — Полина внимательно изучала следы заклинаний чужих стихий, видневшихся повсюду. — Дураки клюнули и сделали за нас всю работу.
В чьей голове родилась мысль перед началом основных боевых действий пообещать японским кланам отсутствие последствий за появление вируса в случае наказания главных виновников, я точно не знал. Но то что идея сработала на все сто уже успел убедиться.
Результат лежал прямо перед глазами.
Русско-американский Альянс не атаковал японские острова, за нас это сделали сами японские кланы.
Пытаясь добраться до виновников разразившегося кризиса, они разнесли весь город, заодно пройдясь по прилегающих промышленным районам.
Сознавая, что пощады не будет Фукугава отчаянно сопротивлялись и пустили в ход все что имели в обширных арсеналах.
Итог: обе стороны понесли колоссальные потери, практически обескровив себя.
Фанатизм наших токийских приятелей, понимающих, что пощады не стоит ждать, помноженный на решительность воинов клана, свел на нем численное преимущество нападающих.
— Жаркая была схватка, — Полина указала кончиком шеста на стоящий поодаль небоскреб. В его боку зияла огромная проплешина, откуда до сих пор вырывались жаркие языки пламени.