— Они его отобрали, — повторила девочка. — Я же тебе объясняла. Ты что, совсем ничего не помнишь?

— Почти.

— Ты и меня не узнаешь?

— Боюсь, что нет.

Она снова стала рыдать.

— Я Салли, — сказал девочка в промежутках между всхлипами. — Твоя сестра Салли.

О, Господи! Джеффри тупо глядел на море. Когда вода поднимется еще на пару дюймов, островок окажется под водой… Он умудрился где-то потерять целых пять лет. Теперь понятно, почему и залив, и люди показались ему такими маленькими. Но неужели они все сразу сошли с ума? В любом случае, надо немедленно спасать Салли, даже если это другая Салли, а не та, обожавшая валять дурака шестилетняя нахалка, которую он знал.

— Чего это они вздумали нас утопить?

— За колдовство. Они пришли просить тебя сделать погоду, а ты как раз засовывал в камин какую-то штуковину. Тогда они стукнули тебя по голове и отобрали талисман, а потом перерыли весь дом и нашли мои рисунки, а потом позвонили в колокола и потащили нас сюда — топить.

— Пришли просить сделать погоду?

— Да. Ты делал ее с помощью своего талисмана. Ты же продавец погоды в Веймуте. В каждом городе — свой продавец. Лично я думаю, что тебя именно потому и хотят утопить: ты же один из самых богатых людей в нашей округе. Вот они и зарятся на твои деньги. Они тебе жуть сколько заплатили за хороший урожай.

— А «Кверн» на месте?

— Конечно! Тебя и в колдовстве-то обвинили, увидев какую-то деталь от его мотора. Ты же тайком от всех бегал к нему чуть ли не каждую неделю. А я все видела из окна моей комнаты. Хотя что толку в лодке без парусов я, хоть убей, не пойму.

— Если бы мы только смогли добраться до «Кверна»… Слушай, а что если нам с тобой отсюда уплыть? Что тогда?

— А тогда они спустят на воду лодки и забьют нас копьями прямо в воде. На Троицу один тип пытался так спастись… Как я тогда смеялась! О, Боже! — и она снова разревелась.

Джеффри мрачно глядел на воду. Она поднималась. Еще полдюйма, и…

— Салли, — сказал он. — Мы можем подождать, пока островок совсем уйдет под воду, и тогда тихонечко поплывем, стараясь не высовываться из воды. Может, они решат, что мы утонули. По-моему, это наш единственный шанс.

— Но я же не колдунья! Я не умею плавать! С самого Изменения я и пальцем не касалась никакого мотора. Я только рисовала картинки.

Проклятье! Одному ему, возможно, и удалось бы незаметно доплыть до гавани. С берега очень трудно заметить что-то медленно двигающееся и почти не выступающее из воды. Но вместе с не умеющей плавать Салли? Это просто-напросто невозможно.

— Никогда в жизни нам не удрать отсюда в такую погоду, — пробормотал он. — Да, старый добрый туман нам бы не помешал.

Дыхание воды. Сколько бы вы не смотрели, вы его не увидите. Ветер, который вы никогда не почувствует. Но вдоль всего берега, от Борнмута до Экстерна, вода дышала, и соприкасаясь с холодным воздухом, конденсировалась в миллионы, миллионы, миллионы крошечных капелек. Холод из самых дальних глубин. И бесчисленная армия капель, которую не может рассеять даже всемогущее солнце, рождает новые слои холодного воздуха. В них собираются новые армады капель выдыхаемой морем воды. А теперь поднимается неощутимый для вас ветер, несущий туман к северу, затягивает прибрежные холмы густой, серой, холодной пеленой. Еще гуще. Еще серее. Еще холоднее. Гуще. Серее. Холоднее. Гуще…

Салли трясла его за плечо. Он сидел по пояс в воде, а вокруг серой непроницаемой стеной клубился туман. С невидимого берега доносились крики, шум толпы, противоречивые приказы.

— Я думаю, — сказала Салли, — они сейчас спустят на воду лодки. Значит то, что они его забрали, все-таки тебе не помешало… Теперь ты можешь отсюда уплыть. Пожалуйста, возьми меня с собой…

Джеффри встал и снял мокрый балахон. Аккуратно свернул его и, крепко-накрепко перетянув поясом, повесил на шею, туда, где должен был висеть этот, как-его-там. Подойдя к дальней от берега стороне островка он шагнул в воду.

— Не знаю, — прошептал он, — как мы сумеем найти дорогу в этом тумане, но чем сидеть и ждать, пока тебя утопят, как котенка… Салли, — позвал он, — ложись на спину, а я постараюсь удержать тебя на плаву. Да, сними свое платье и повесь его на шею, как это сделал я. Отлично. Молодец. Ну, пошли. Дыши глубже: чем больше в легких воздуха, тем труднее утонуть. И если услышишь что-нибудь подозрительное — щипай меня за ногу.

Найти дорогу в тумане оказалось совсем не трудно. В конце концов это был его туман — он его создал, и он, стоило об этом задуматься, знал, как тот клубится над побережьем, тянется серой дымкой по меловым холмам за городом. Но об этом Джеффри старался думать как можно меньше. Он очень боялся снова впасть в транс, раствориться в им же порожденном тумане. Лежа на спине Джеффри медленно и ритмично работал ногами, как большая и ленивая лягушка. Хорошо бы не слишком воняло, когда они поплывут мимо труб городской канализации (там всегда ловилась самая крупная макрель). Салли лежала в его руках совершенно неподвижно, словно утопленница.

Он уже начал о ней беспокоиться и решил сказать несколько слов, как вдруг почувствовал, что ее рука коснулась его щиколотки. Она сильно ущипнула его, и Джеффри замер. Салли не ошиблась. В серой мути, откуда со стороны берега, раздавался скрип уключин. Он становился все громче. Чей-то голос произнес:

— Что это там такое?

Пауза. Снова скрип. Новый голос:

— Топляк. Да без толку все это. Давайте возвращаться. Кто бы мог подумать, что у этого паршивца найдется еще один талисман?