Я достал сверток с патронами для двустволки и только сейчас заметил, что ствол-то не простой.

— Неплохой огнестрел, — похвалил Змей. — От Белого остался?

Я кивнул, вспомнив, про погибшего напарника. Многое от него досталось мне, пусть лежиться ему спокойно. Самострел показывать не стал, но втихую зарядил его новыми патронами. Пистолет «Макарова» выложил, но причину осечки не выяснил.

— Что, утыкание патрона?

— Не знаю.

— Забей, я посмотрю, — успокоил Змей, указав на ствол.

Бродяга расстелил спальник, но ложиться не стал.

— Моя вахта первая, потом стоит Трубник. Тем, ты до утра. Норм?

— Нормально.

— Отлично.

Спальника у меня не было, пришлось ложиться прямо так, на доски, а под голову класть рюкзак. Не очень удобно, но лучше чем ничего. Кажется, только закрыл глаза, как тут же вырубился…

…То, что я увидел, было странным… Какие-то фрагменты, разрозненные картинки.

Лил дождь, сверкали молнии и гремел гром. Погода — просто ужасная.

Грязно-желтый фургон неторопливо двигался по асфальтированной, но безнадежно разбитой дороге. Его трясло, бросало.

Впереди, всего в ста метрах, располагался какой-то контрольно-пропускной пункт, на котором находилось множество вооруженных солдат. Все бегали, что-то носили. Растягивали красные ленты.

Стояли бронетраспортеры, «Патриоты» и «Тигры».

Дальше, за КПП был какой-то туман, совершенно непроницаемый для глаз.

Внутри салона фургона было пятеро, еще один сидел рядом с водителем. Кажется, девушка. Все в желтых костюмах, а на полу рюкзаки.

— Это плохая идея, — произнес кто-то слева. — Мы не с того начали.

— Посмотрим, уже поздно что-то менять…

— Артем, Артем! Да проснись, ты мля! — я резко открыл глаза и увидел перед собой бледное лицо змея.

— Что? Что такое? — я мгновенно вскочил на ноги, еще толком не проснувшись.

— Мы в жопе. Вот что! — прохрипел он, глядя куда-то вправо и вверх…

Костер еще горел, но света от него было заметно меньше, чем тогда, когда мы только засыпали. Трубник уже занял позицию в правом углу навеса.

Я подхватил двустволку. Выглянул в щель.

Загремели консервные банки, установленные бродягой. Что-то завыло, зарычало. Тут и там послышался топот, хруст веток.

— Ну?

— Стая Хмырей вернулась, а с ними еще какое-то дерьмо! — бросил Змей, напряженно вглядываясь во тьму.

И тут, через щель между досками, я увидел угрожающе-красный идентификатор.

А помимо него, я заметил еще шесть красных идентификаторов…

— Берегись! — истошно заорал Трубник, поднимая пистолет.

Прогрел выстрел. Второй.

А в следующий момент, в деревянную стену навеса ударило что-то охренительно сильное…

Как в замедленной съемке, старые доски с жутким хрустом треснули, просели внутрь, но все-таки выдержали.

Желание действовать слегка перебивало чувство страха — оружие имелось, руки-ноги целы. Ну, то есть пока целы.

Загрохотало.

Истошно заорал Змей, а затем и Трубник, оба открыли хаотичный огонь. Да и я, действуя только на инстинктах, резко развернулся, сунул двустволку в щель и дважды нажал на спусковой крючок.

Громыхнул выстрел, второй.

Брызнула кровь. Взвыла раненая тварь.

Тварь, жутко взвыв, с силой ударила лапой по двустволке, сорвалась с места и растворилась во тьме, даже идентификатор пропал. Снова загрохотали выстрелы — Змей отстреливался сразу из двух пистолетов, затем переключился на тварь, забравшуюся на крышу.