— И годом позже мы уже все работали вместе, — сказал папа.

Мама протянула руку и взяла папу за руку.

— Джесси, нам не нравятся обстоятельства, которые привели тебя к охоте, но мы не можем винить тебя за то, что сами бы сделали. Мы вырастили тебя независимой и думающей своей головой, и мы гордимся тобой.

— Но это не означает, что мы не беспокоимся о тебе, независимо какая ты умная и смышлёная, — сказал папа.

Морис подошёл и сел с нами.

— Как минимум, следующие несколько недель я пробуду дома, и Джесси знает, что она может звонить мне в любое время.

Родители заметно расслабились, и я с благодарностью посмотрела на Мориса.

— А теперь расскажи нам больше о камне богини, — попросил папа. — Ты сказала, что он не оказывает никакого влияния, но я опасаюсь многих предметов, которые исходят из мира фейри.

— Лукас сказал, что о камнях есть только легенда. Никто не знает, как они работают, и насколько ему известно, ни один из фейри Высшей расы никогда не был благословлён камнем богини. Я взяла камень у келпи, так что, возможно, он прикрепился ко мне по ошибке, — я прикоснулась к камню в волосах. — И могу сказать, что ни в одной из прочитанных мной книг, ни в архивах Библиотеки Конгресса, я не нашла никаких упоминаний о нём. Единственное место, где можно было бы ещё посмотреть записи, это Агентство, но им я не расскажу об этом.

Мама кивнула.

— Агентство имеет привычку слишком остро реагировать на то, что они не могут понять или контролировать, — она посмотрела на Мориса. — А ты что думаешь на этот счёт?

— Я согласен, что не стоит уведомлять Агентство, пока мы не узнаем больше. Я поинтересуюсь у своей подруги Мелии, слышала ли она что-нибудь об этом, но не уверен, что она сможет что-либо сказать, если даже сам Неблагой Принц не смог.

— Говоришь так, словно во всём Неблагом Дворе только один принц одинёшенек.

Я знала семерых, а Лукас однажды сказал, что у него есть брат.

— Есть просто принцы, а есть один единственный Коронованный, — сказал Морис, вытянув свои длинные ноги.

Казалось, из палаты высосали весь воздух.

— Лукас Коронованный Принц Неблагих?

Морис странно взглянул на меня.

— А ты этого не знала?

— Об этом никогда не говорилось.

Я хотела снова дать себе затрещину за то, что была такой идиоткой, когда дело касалось Лукаса. Многие королевские особы имели охрану, но только монархи и их наследники полноценных личных стражей.

— Кстати о Принце Ваэрике, — мама пригвоздила меня взглядом, от которого я нервозно сглотнула. — Ты сказала, что он предложил тебе помочь в наших поисках, потому что занимался поисками своего друга, но ты так нам и не рассказала, как вообще смогла с ним познакомиться.

Я бросила взгляд на Мориса, но судя по его улыбке, из этой ситуации мне придётся выкарабкиваться самой. Я прочистила горло.

— Я... хм... встретила его у "Тега", когда следовала по зацепке вашего задания, над которым вы тогда работали.

— И откуда ты узнала, что мы собирались пойти в "Тег"? — мама запыхтела. — Теннин!

Я поспешила встать на защиту Теннина.

— Не злитесь на него. Он уговаривал меня не ходить в "Тег", а я не послушала.

Она скрестила руки.

— Продолжай.

— Я увидела Лукаса в "Теге", а второй раз встретила у "Ралстона", куда ходила после того, как нашла твой браслет. Мы постоянно наталкивались друг на друга, и он стал подозрительным, — я вспомнила о ночи, когда Фаолин притащил меня к Лукасу на допрос. Я ни за что не расскажу родителям это. — Он сказал, что слышал о вас, и он посчитал, что ваше исчезновение может быть связано с тем, что искал он. Агентство тянуло кота за хвост, так что я приняла его предложение помочь.

— Если он помогал тебе, где он был, когда тебя схватили и притащили к Рогину? — требовательно спросил папа.

— Днём ранее он был вынужден вернуться в мир фейри, — я затеребила край свитера.

Взгляд мамы стал острее.

— Ты всё ещё поддерживаешь с ним связь?

— Я его вижу время от времени, — я заёрзала на своем стуле. Фаолин мог бы кое-чему поучиться у моей мамы в вопросе как вести допрос. — Фарис болен из-за железа, и я навещаю его раз в неделю.

— Почему ты Принца зовёшь Лукасом, а не его настоящим титулом? — спросила она, продолжая свою инквизицию.

Наконец-то вопрос, на который я могла ответить.

— В нашем мире его знают как Лукас Ранд, и сначала я не знала, что он Принц Ваэрик. Я привыкла называть его Лукасом, и теперь крайне странно думать о нём под другим именем.

Она выглядела довольной моим ответом, и я понадеялась, что она закончила с вопросами. Как только она снова расслабилась, я увидела очаги истощения, формирующиеся под её глазами. Было легко забыть, что родители ещё не оправились, но даже посиделки и разговоры могли выматывать их.