— Что ты здесь делаешь?

Предательство Конлана было одно из самых болезненных, после предательства Лукаса, и его появление стало мучительным напоминанием о том насколько доверчивой я была, поверив, что он, в самом деле, был мне другом.

Прагматичная часть моего мозга говорила мне, что я должна испытывать страх, хотя он и не казался опасным. Он был членом Королевской Стражи Неблагого Двора, и в тот последний раз, когда я была рядом с ним, он смотрел на меня с презрением. Но обида и злость забурлили во мне, вытеснив все другие эмоции.

— А знаешь что? Мне плевать.

Я отвернулась от него и начала собирать пакеты. Я тихо выругалась, осознав, что мне придётся спуститься ещё раз к машине.

— Позволь мне помочь тебе.

Он двинулся взять у меня пакеты.

— Нет, — рявкнула я. — Немного поздновато для помощи.

Он вздрогнул, и в его глазах вспыхнуло сожаление. На мимолётный миг моё сердце смягчилось, но я тут же вспомнила о том, как смотрела на его лицо через прутья камеры.

— Мне так жаль, Джесси. Мы подвели тебя в тот самый момент, когда ты больше всего в нас нуждалась.

Его признание застало меня врасплох, и мне пришлось обуздать своё выражение лица. Я снова принялась за свои покупки.

— В чём дело? Фаолин пытал этого слизняка Рогина, пока тот не рассказал правду?

— Фарис рассказал нам.

Я резко втянула воздух.

— Он?..

— Он восстанавливается... медленно, но он выкарабкается.

— Рада слышать это.

Я провела с Фарисом всего несколько часов, но, казалось, за этот короткий промежуток времени между нами возникла связь.

— Я слышал, что твои родители тоже скоро полностью восстановятся. Я счастлив за тебя.

Я окостенела.

— Откуда ты знаешь о моих родителях?

— Фаолин следит за определёнными лицами, представляющими интерес и...

— Нет! — я указала на него пальцем. — Мои родители не являются людьми, представляющими для вас интерес. Фаолин вернул своего брата, я вернула родителей. Скажи ему сосредоточиться на своей семье, а мою оставить в покое.

Моя грудь вздымалась, когда я закончила, и мне пришлось бороться за контроль над своими эмоциями. Я вела постоянную борьбу с ними после своих злоключений, и мне казалось, что я справлялась. Но стоило ему упомянуть, что Фаолин или любой другой фейри присматривает за моими родителями, и этого стало достаточно, чтобы завести меня с пол-оборота.

Конлан поднял руки.

— Я не хотел расстраивать тебя. Фарис попросил Фаолина узнать о твоих родителях, потому что хотел знать, как ты справляешься. Он спрашивает о тебе каждый день.

Я немного расслабилась.

— Ну, теперь ты можешь сказать ему, что видел меня, и у меня всё отлично.

— Так ли это?

— Как никогда.

Я снова повернулась к покупкам, в надежде, что он не увидит правды, написанной на моём лице.

— Фарис хочет увидеться с тобой.

— Это не очень хорошая затея.

Даже моей обеспокоенности о Фарисе не хватит, чтобы я снова приблизилась к тому зданию или к его жильцам.

— Почему нет?

Я запыхтела.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я озвучила тебе причины?

Несколько минут он молчал, и я уже понадеялась, что он ушёл. Но он вдруг снова заговорил:

— Лукаса там не будет, если от этого тебе будет легче.

Хотела бы я ему сказать, что присутствие Лукаса меня вовсе не волнует, но я неумела столь искусно врать.

— Он тебя послал или ты взял эту миссию на себя?

— Я предложил быть тем, кто поговорит с тобой. Ты должна знать, что я был не единственным.

Я не стала спрашивать, кто ещё хотел прийти. Я была рада, что Фарис шёл на поправку, и что мне не придётся беспокоиться о преследующем меня Фаолине, и его желании отомстить мне за своего брата. Но я продолжала жить и оставила всё это в прошлом. Я не смогу идти дальше по жизни, если позволю Конлану и его друзьям в неё вернуться.

Я взяла как можно больше пакетов в руки и закрыла дверцу багажника. А потом повернулась к Конлану. Разочарование в его глазах подсказало мне, что он уже знал каким будет мой ответ.

— Я вежливо отклоняю твоё приглашение и прошу передать Фарису мои наилучшие пожелания. А теперь если извинишь меня, на улице холодно, и мне надо позаботиться о покупках.

Он ещё раз кивнул и отошёл в сторону, давая мне пройти. Я отчасти ожидала, что он последует за мной или окликнет меня, когда я перешла улицу и направилась к дому, но он этого не сделал.

Я оглянулась только, когда вошла в подъезд. И я не знала, что чувствовать, когда увидела, что Конлан стоит там же, где я оставила его, наблюдает за мной. Не то, чтобы я испугалась, но меня это встревожило. Я нутром чувствовала, что это не последняя наша с ним встреча, или с его друзьями.