— Нет, спасибо, — я улыбнулась, выпуская его из комнаты и выходя следом.

Генри мне кивнул и поспешил по своим делам. А я, захватив все необходимые приспособления, направилась на рынок.

— Яра? — удивленно вскинула брови Дэрия, увидев меня у своего прилавка. — Ты ли это?

— Не-а, — усмехнулась я, занимая свое место. — Это мое привидение, которое не оставит тебя в покое, пока ты не принесешь на мою могилку свои самые вкусные груши.

Дэрия плюнула в сторону и постучала себе по лбу костяшками пальцев:

— Ну тебя с такими шутками!

Я рассмеялась и удивленно вскинула брови, когда торговка протянула мне грушу.

— Ешь, пока живая, — хмыкнула она. — Рада, что ты выкарабкалась.

— О, я тоже, — подмигнула я ей. — Спасибо.

День пошел как обычно. У прилавка останавливались то покупатели, то заказчики. Мы с Дэрией время от времени брали короткие перерывы на поболтать. Все было буднично. До определенного момента.

— Могу я с вами поговорить? — голос раздался сбоку.

Я отвлеклась и не сразу заметила нового заказчика. А когда обернулась, сердце пропустило удар. Потому что рядом с прилавком стояла Миль.

В голову сразу же полезли ужасные мысли про ее дочь. Горло сжало спазмом, но я кивнула.

Миль поджала губы и кивком попросила меня пройти за ней. Я только полный непонимания взгляд Дэрии поймала и последовала за женщиной.

Еле поспевая за ней, оказалась за территорией торговой площади в узком переулке между высокими каменными зданиями. Миль остановилась, когда шум толпы превратился в тихий гул. Обернулась ко мне и прижала руки к лицу.

Я только рот открыла, пытаясь придумать слова, которыми могла бы поддержать женщину в столь ужасной ситуации, но… Миль рухнула передо мной на колени и прошептала.

— Я вам жизнью обязана, Ярослава. Вы моя спасительница. Вы мое чудо. Я не знаю как, но… Я никому не скажу. Никому. Спасибо вам. Спасибо.

В первую секунду мне показалось, что Миль утратила рассудок. По коже побежали мурашки.

— Анни сама хотела к вам прийти, — прошептала женщина, в ее глазах заблестели слезы. — Но она еще слаба. Спасибо…

— Я ничего не понимаю, — призналась я, начиная понемногу пятиться.

— Вы спасли ее, — Миль поймала меня за руки и посмотрела в глаза. — Моя дочь жива благодаря вам, Ярослава. Спасибо! Я… я не знаю, как вас отблагодарить. И никому не скажу, клянусь.

«Никому не скажу»? Инквизиции, что ли? Так я и не маг!

Что-то подобное мне и стоило произнести, но вместо этого я проблеяла нечто невразумительное и поспешила отделаться от женщины. Меня настолько напугало ее появление и сказанные ею слова, что я решила просто сбежать.

Даже дорабатывать до вечера не стала, спешно начала собираться. В голове било набатом, отчего-то стало страшно. На вопросы Дэрии я ничего ответить не могла. Ну не скажу же я ей, что какая-то женщина решила, что я ведьма, потому что после нарисованного портрета ее умирающая дочь встала на ноги?!

Бред!

Дело не во мне. Не может такого быть! Лекарства подействовали, вот и все. Именно они помогли Анни выжить.

На всех парах я поспешила домой. Я искренне верила, что там смогу спокойно сесть и подумать надо всем, что произошло, но… нет. Там меня ждал Эвен с разговором. И двумя незнакомками. Они втроем сидели в столовой и серьезно напряглись, стоило мне войти внутрь.

— Доброго дня, — растерянно пробормотала я.

Я хотела поговорить с Эвеном, но с глазу на глаз. А сейчас тут находились два свидетеля.

Одной из девчонок было лет пятнадцать. Высокая и худая, с собранными в светлые косы волосами. Она, явно нервничая, кивнула мне в ответ и опустила взгляд на стол. Второй было лет семь восемь, она рассматривала меня с любопытством, но с приветствиями не торопилась. Я рискнула предположить, что эти двое — сестры. Слишком уж были похожи: обе светловолосы и голубоглазые, черты лиц тоже неуловимо схожи.

Осталась только пара вопросов — что они забыли в нашем доме? И почему Эвен так напряжен из-за этой встречи?

— Яра, — парень встал, увидев меня. Тяжело вздохнул: — Нам нужно поговорить. Я хочу, чтобы Мия и Элли жили с нами.

Пожалуй, не такого откровенного разговора я ожидала.

Как говорится, в большой семье клювом не щелкай. Несмотря на детство, проведенное в детдоме, и последующее проживание в большой многодетной семье, я успела об этом позабыть. Потому, спустившись к завтраку и обнаружив пустую кастрюлю, в которой накануне отварила целую тонну каши, молча скрипнула зубами. Обилие грязной посуды, расставленной по всей комнате, тоже не улучшило настроение.