— Полоскать рот три раза, — на всякий случай решила я. — И ничего не глотать.

Проследив, что все поняли, я расслабилась. Пожелала доброй ночи, а сама решила остаться, чтобы убрать воду. Не спешила, ждала, когда в доме воцарится тишина.

А взгляд сам по себе тянулся к печи. К черной щели под ней.

Эта мысль не давала мне покоя еще с разговора с Генри. А когда я сегодня поранилась иглой… Я просто обязана проверить! Просто. Обязана.

Дом затих, за окнами бродила черная ночь. И только тогда я осмелилась опуститься на колени перед печью и запустить в щель тонкий прут.

Через минуту к моим рукам выкатилась огромная игла, с навершием из кристалла. Бело-голубого кристалла.

В горле резко пересохло, по коже побежали мурашки.

И та боль, что я испытала, когда пришли инквизиторы… Она будто вернулась ко мне опять.

Промыв иглу, я медленно села за стол, покрутила перед собой орудие пыток…

— Я должна проверить, — прошептала я, будто пытаясь убедить себя.

Сомнения не отступали, не отпускали. И потому я поступила так, как всегда делала с восковыми полосками — сделала это резко.

Большая игла с легкостью проколола палец. Кристалл на верхушке засветился, а я замерла…

Боль пришла резко. Огненной волной пробежала по рукам, поднялась к груди, с силой сжала легкие.

— А-а-ах, — сдавленно прошипела я, выдергивая из пальца эту штуковину.

Зажала ладонью палец и уронила голову на стол, пытаясь не закричать. Боль уходила, но медленно…

— Яра?

Черт!

— Яра, что ты?..

Эвен выхватил у меня из рук иглу.

— Откуда у тебя это?!

— Инквизитор выронил, — простонала я, пытаясь выдохнуть. Боль еще гуляла огненными вспышками по телу. — Ты что-то хотел?

— Зачем ты проверяешь себя?! — строго спросил он, нависнув надо мной и заслонив единственный источник света.

Я дала себе обещание не лгать этим детям. Но сейчас хотелось нарушить его. Всего один раз.

Но ведь где один, там и второй.

— Генри сказал, что только маги чувствуют боль, — медленно произнесла я, делая длинные паузы в словах. Подняла глаза на мальчишку. — Я чувствовала адскую боль, Эвен. И сейчас тоже… Ы-ых!

Он молчал. Смотрел прямо перед собой, а потом устало рухнул на соседний стул.

— Хочешь сказать, что ты чародейка, Яра?

— Нет, — ужаснулась я. — Но эта штука считает иначе.

Парень нахмурился:

— Я вообще шел поговорить с тобой об опекунстве…

— Ты против? — я моментально попыталась сменить тему, обрадовавшись такой возможности. Даже думать не хочу, что нам делать, если инквизиторы признают меня еще одной ведьмой.

— Нет. Я благодарен, — открыто признался он. — А вот это, — кивок в сторону иглы, — может быть, эта дрянь так на тебя влияет из-за того, что мы вызвали тебя сюда с помощью ритуала? Это ведь не твой мир. Вот оно и считает тебя… иной.

Не знаю, нравился мне такой вариант или нет. Но он был куда лучше того, что в какой-то из дней я случайно начну дышать огнем.

— Мда-а-а, — вполголоса пробормотала я, наблюдая за результатами своих усилий.

Это полное фиаско!

Краски ложились на бумагу отвратительными вязкими пятнами, после высыхания отваливались, да и наносились откровенно хреново. Ни портретов, ни пейзажей, ни даже чертовой абстракции… я не смогу их использовать в работе!

Самое неприятное, что дело было не столько в красках, сколько в бумаге. Что с афишами, что с листами, которые я купила, краски подружиться не желали. Зато стоило одной капле сорваться на платье Ильзы, как я почти мгновенно поняла — такое пятно с местным мылом я в жизнь не отстираю!

— Ярослава, а что вы делаете? — подал голос зашедший на кухню Цветочек. Он обращался ко мне исключительно на «вы», а вот у меня время от времени срывалось с языка «ты». Будто этим я саму себя пыталась убедить, что не боюсь нового жителя.

Но ведь всякий раз, стоило нам пересечься в коридоре или в одной из общих комнат, меня прошибал пот. Привыкнуть к его присутствию я никак не могла. Как и избавиться от мысли, что он шпионит для своего лорда.

Цветочек же вел себя непринужденно и изо всех сил пытался сгладить впечатление от первой встречи.

— Краски, — кисло отозвалась я, ковыряя пальцем пятно зеленого оттенка.

Цвета даже между собой смешивались относительно неплохо, но вот дальше дело не пошло…

Бандит озадаченно склонил голову набок, рассматривая нанесенные ради теста кляксы и мазки.