— Ты можешь подавиться каждой копейкой… то есть медяшкой, что я тебе выплачу. Да хоть искупайся в этих деньгах, как дядюшка Скрудж! Вместе с этими престарелыми жадными хренами, которые считают, что им должны платить даже за использование букв в словах! Но перед этим сделай, будь добр, перерасчет! И…

Я уже была готова разразиться новой тирадой, как вдруг ощутила, что комната крутанулась. И я сама оказалась усаженной на письменный стол, прямо на мой запакованный рисунок. Это произошло так быстро, что мне оставалось только растерянно и даже испуганно моргнуть. Волдер Митчел опустил руки по обеим стороны от меня, отрезав ходы для отступления, но при этом не касаясь моих бедер. Лицо мужчины было совсем близко, я чувствовала его дыхание.

От такой странной и внезапной близости я растеряла все слова. Во мне проснулось нечто первобытное, нечто сродни желанию отвоевать свою территорию, свое пространство. Что-то, чего я сама не до конца понимала.

Хотела податься вперед и оттолкнуть Волдера, но руки безвольно упали на его плечи. Пальцы сами собой сжались в кулаки, сминая порядком испорченную рубашку. Она надсадно затрещала, почти вплотную прилипая к, как оказалось, довольно накачанным бицепсам.

От плеч лорда Митчела исходил жар, сплетаясь с теплом моих собственных пальцев. От мужчины приятно пахло: древесно-пряный аромат щекотал ноздри, сладковатая примесь бергамота притягивала, терпкие нотки дубленой кожи дарили долгожданное спокойствие. Волдер смотрел прямо, не отводя взгляда и не делая лишних движений. Словно наблюдал за моей реакцией.

Вот что бы я делала на его месте? У него есть злостный неплательщик, который вдруг объявляется впервые за два года и устраивает истерику по поводу выплат. Да не просто истерику, этот злостный неплательщик еще и картинки обличающие рисует. Да я бы не просто натурой требовала, а устроила бы по самое не хочу!

Об этом я размышляла, почти утопая в фиолетовых глазах мужчины. Его взгляд одновременно и гипнотизировал, и будоражил все самое темное, что во мне сидело.

Да-да, я злостный неплательщик. Но неплательщик, который почти тут же нашел деньги на еженедельный взнос. И что-то мне подсказывало, внес куда больше, чем было необходимо для первого раза! К тому же ко мне можно было отнестись с чуть большим почтением, узнав, что долг я выплачиваю за детей-сирот.

Так нет же!

Я тяжело вздохнула, на мгновение прикрывая глаза. Несмотря ни на что, находясь в столь странном положении, я чувствовала себя в безопасности. Видимо, Эвен прав, я совершенно не разбираюсь в людях. Сидящей на столе, в ловушке рук самого Митчела, я должна чувствовать себя как угодно, но только не в безопасности!

Я вновь уперлась взглядом в лицо Волдера Митчела. Едва заметные морщины на лбу, строгая линия бровей, глубокий взгляд, прямой нос и четко очерченные губы — все это я рассмотрела в тот миг, когда создавала портрет. Взгляд сам собой скользнул ниже. Из-за моих манипуляций ворот рубашки чуть отвернулся, обнажая край узора, тянущегося вверх по шее от ключиц. Тату?

Не особо отдавая себе отчет в своих действиях, я прошлась указательным пальцем по вытянутой линии. Интересно, как выглядит полная композиция…

Митчел вздрогнул. Вздрогнула и я. Резко отстранилась, складывая руки на груди и ограждаясь от мужчины напротив.

Это сейчас что со мной было?!

— Успокоилась? — хрипло выдохнул Волдер, не сводя с меня тяжелого потемневшего взгляда. — А теперь послушай. Я дал своим людям задание найти подходящий дом. Да, не в таком аристократическом районе, но вполне сносный для проживания. Тебе не придется выплачивать чужие долги, и у вас с детьми будет крыша над головой, сразу как ты подпишешь все документы.

— За это тоже натурой расплачиваться? — с тяжелой усмешкой поинтересовалась я, вставая на ноги. Волдер сделал шаг назад, выпуская меня из ловушки.

Истерика отступила. Стало неловко одновременно и за вспышку эмоций, и за внезапный интерес к мужчине. Вот чего-чего, а этого никак нельзя было допускать. После развода с Вадимом я и так собирала осколки собственного достоинства, нового фееричного падения в руки неподходящего мужчины я точно не переживу.

От предложения Митчела буквально воняло хитровыдуманным планом, и я с абсолютной ясностью понимала, что нас с детьми в очередной раз пытаются обмануть. К тому же этот дом — единственное, что осталось у детей от их родителей. Конечно же, если бы речь шла о выживании, я бы тут же согласилась на сделку, но пока даже не знала общей суммы всех процентов и долга, что мне предстояло выплатить.

Если мне окажется по силам борьба за дом с привидениями, я буду продолжать бороться.

— Натурой, это если сама пожелаешь, — полностью копируя мою усмешку, ответил Митчел. — А так… я просто спишу весь долг.

— Прежде чем принимать решение, я бы хотела получить перерасчет, — сухо произнесла я, пальцами поправляя волосы.

Чертовски хотелось слинять из этого кабинета и откиснуть в горячей воде. Как ее нагревать, пока не представляла, но спа мне точно не повредило бы. И Нетте тоже. Давно пора привести в порядок ее волосы.

— Потому, лорд Митчел, я буду ждать все недостающие документы. Совершенно не обязательно вызывать меня к себе, если вдруг вы выясните, что я еще за что-то должна деньги. Можете отправлять все бумаги с Хряком, я проконсультируюсь со своим законником и внесу все дополнительные суммы в свой план выплат.

Была бы я в меньшем раздрае, наградила бы себя овациями за такой ответ. Но вместо этого подхватила корзинку с рабочими инструментами и направилась к выходу. Меня никто не остановил.