— Дэрия, — явно сбитая с толку торговка кивнула мне в ответ и опять залюбовалась портретом.

— Сколько за три груши? — рядом со мной появился невысокий жилистый мужик.

— Тринадцать медяков, — машинально отозвалась торговка. А потом приосанилась и посмотрела на меня. — Я тебя тут видела. Ты вчера на рынок приходила, да?

— Ага, — я обрадовалась, что меня запомнили по наряду. Этот план сработал, уже хорошо. — Я недавно приехала. Вот осматривалась.

Грозная и скандальная женщина окончательно растаяла, отмахнулась от мужика, который пытался сбить цену на груши, и затащила меня к себе за прилавок.

— Я бы в жизни не смогла позволить себе портрет. — Покачала она головой и попыталась воткнуть мне в руки самое спелую из груш. — Возьми в знак благодарности. Буду тебе цену сбивать, как своей.

— Спасибо, — я не стала отказываться. Голод проснулся неожиданно. А я вспомнила, что в последний раз что-то ела перед тем, как дома начала писать картину маслом. Объедать детей не решилась — яблоки дома были, но вдруг у меня ничего не выйдет сегодня, и им придется этим еще фиг знает сколько времени питаться. Желудок недовольно заурчал.

А я отмахнулась от всех рассуждений, протерла бок груши чистой стороной рукава и впилась в него зубами.

— Нет, ну как красиво, — продолжала щебетать расцветающая прямо на глазах торговка. Она крутила в руках портрет, рассматривая его под разными углами, пока я методично жевала фрукт. — Недавно, говоришь, приехала. А откуда?

— Да так, — отмахнулась я, — издалека.

Набрала воздуха в легкие и рискнула:

— А не знаете, кто готов был бы заплатить за такие рисунки? Может, есть кто на примете?

— Без денег сидишь, да? — строго посмотрела на меня Дэрия, будто в душу заглянула.

Ну, я и кивнула. А чего скрывать?

— Не переживай, — усмехнулась она по-доброму. — Можем подыскать тебе клиентов.

И подмигнула.

А я только сейчас задумалась, сколько может стоить портрет в этом мире. Вряд ли дешево. Но гнуть цены со старта — плохая стратегия. Еще бы понять ценовую политику…

— Дэрия, — рискнула я второй раз. Если, конечно, с математикой у меня все нормально. — А сколько тут готовы платить за портреты? Во всех городах своя цена…

Я попыталась оправдаться, но торговка этого, кажется, даже не заметила. Она рассмеялась.

— Мы же почти что в центре королевства. Через два дня пешком в столице оказаться можно. Дорого. Очень дорого.

— Ну за дорого я бы не хотела продавать, — поделилась я с ней своими мыслями.

— Здраво, — согласилась со мной женщина. — Но вообще, такой рисунок может и в пятьдесят серебряных обойтись. И даже в один золотой.

— То есть, если я, скажем, буду рисовать за один серебряный, люди потянутся, — прикинула я.

За один серебряный можно было с неделю нормально питаться вчетвером.

— Ты что?! — всплеснула руками торговка. — Это очень дешево!

— Но мне нужна клиентская база, — задумчиво пробормотала я, похлопывая себя дощечкой по руке.

— Кто нужен? — удивленно переспросила она, мощной рукой сдвинув платок на затылок. Солнечные лучи заплясали на первой середине.

— Те, кто будет заказывать рисунки…

— Пять серебряных — самая меньшая цена, — не согласилась со мной Дэрия. — И то это очень и очень дешево! Ты что, Яра, блаженная, что ли?

Блаженной я не была. Только плечами пожала. Пока у меня не было ни одного клиента, так что можно было бы и поужаться. К тому же демпинг в любом из миров работает безотказно. Вряд ли местный средний класс может себе позволить по несколько портретов на дню, я же сделаю услугу доступнее.

— Эй! — Дэрия опять закричала во всю мощь своих легких, а я даже попросить ее об этом не успела. — Новый художник в городе! Портреты всего за пять серебряных! И яблочко в довесок!

— Мне нечем заплатить вам за яблоки, — честно призналась я.

Женщина отмахнулась.

— Сейчас будет.

И правда. Стоило ей раза три еще повторить зазывание, как подошел первый заинтересованный.

— Что это за художник-то? Известный? — поинтересовался молодой мужчина, одетый во что-то, что отдаленно напоминало пиджак. Только слишком уж пышный, расшитый блестящими золотыми нитками, да еще и лилового цвета.

— Да ты что, слепой?! — прямо в лоб спросила у него торговка. — Глаза разуй! Конечно, известный! Только в город к нам приехала!