Я уже через слишком многое прошла для того, чтобы сейчас развернуться на полпути. Мираника говорила, что знает чары, способные воссоздать образ сейфа — а значит, дело осталось за малым.

Я уже набрала побольше воздуха в легкие, чтобы вступить в дебаты, но дверь вновь отворилась. Остин нёс заставленный едой поднос, за ним семенили Мира с Неттой. Завершал процессию Лайн. Он виновато опустил взгляд, шел сгорбившись и понурив голову. Вот только ссадину на щеке и покосившиеся очки я все равно подметила.

Точно! Нетта же сказала, что он подрался. Как там говорят? Жизнь бьет ключом? В моем случае даже гаечным и по голове — слишком мягкое описание происходящих событий.

— Ну что, боец, за что подрался? — веселым тоном поинтересовалась я, обращаясь к Лайну.

Тот поднял на меня взгляд, нахмурился и вдруг неуверенно улыбнулся. По всей видимости, он ожидал, что я буду ругаться, и такая реакция заметно разрядила обстановку.

Завтрак прошёл чудесно. Младшие домашние наперебой рассказывали о событиях, произошедших за время моей вынужденной болезни. Вечер прошёл еще лучше — я с трудом проковыляла в столовую, способную вместить наше огромное семейство, но искренне порадовалась, увидев всех в полном составе.

А как они были рады… Эвен даже есть забывал, то и дело с подозрением поглядывая на меня и стараясь отводить от меня рабочие вопросы, которые так и сыпались со стороны Мии и Анни.

Меня держали взаперти пять дней. Нет, я не то чтобы жалуюсь. Тут и трехразовое питание, и удобная кровать, и мольберт под рукой. И Волдер…

Наши вечерние разговоры за чашкой кофе становились все более откровенными, более интересными. Мужчина рассказывал о своем прошлом, заставлял меня улыбаться и смеяться, иногда грустить. А я… я кусала язык, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. Стену, которую выстроило мое иномирянское происхождение, сломать было не так просто.

— Наверное, буду я собираться домой, — пробормотала я, вклинившись в веселый рассказ Волдера о том, как они с Жилой воровали яблоки у ворчливого деда с огромной палкой в руках.

— Не торопишься ли ты с событиями? — усмехнулся мужчина, бросая на меня взгляд поверх чашки.

— Да нет, я уже хорошо себя чувствую, — сбивчиво отозвалась в ответ, вставая с кресла. Спальня, которую выделил мне хозяин дома, обросла мебелью за считанные часы. — Надо глянуть, что там творится без меня…

— Но ты бы могла и остаться, — взгляд стал пронзительнее, соблазнительнее. С каким-то подтекстом. Мужчина отставил чашку и поднялся мне навстречу.

Я испуганно облизала резко пересохшие губы.

Та-а-ак! Нет, ну, я женщина взрослая. Искры между нами пробегают. Можно и так, конечно. На еще одну ночь останусь…

А вот мысли в голове забегали перепуганными курами, к которым в курятник запустили лису. К щекам прилила краска, руки обдало жаром, а дыхание перехватило.

— Я… я….

Это все, что я могла выдавить из себя членораздельного.

— …так не могу, — пискнула, когда Волдер оказался слишком уж близко. Я прямо чувствовала его дыхание на своих губах. Ноги подгибались, меня просто тянуло к нему.

Сказала одно, а сама уже почему-то целовала его.

Руки Волдера соскользнули мне на талию, притянули к себе, прижали к груди.

— Так это значит, что ты согласна ко мне переехать? — прошептал он между поцелуями.

А меня будто током ударило.

Я с недоумением посмотрела на графа и вскинула одну бровь:

— Так ты говорил о переезде?

— Да, — он нахмурился. — А ты о чем подумала?

Я бросила многозначительный взгляд в сторону кровати. И залилась краской.

— Эм… — только и смог протянуть Волдер. А потом усмехнулся: — Ты не подумай, я ничего против не имею. Но не могу поступить с тобой так до свадьбы.

— До чего? — я кашлянула и выпучила глаза, глядя на мужчину.

Замуж я пока не собиралась. Вот четко и точно не собиралась. Но когда он слегка отстранился и достал из кармана небольшую бархатную коробочку, у меня сердце забилось где-то в районе горла.

— Я, конечно, хотел это сделать немного не так, — проговорил он, медленно опускаясь на одно колено, — но раз уже зашла речь, то… Ярослава Эйр, станешь ли ты мне женой?

— Да, — выпалила я, моментально забывая все те мысли и принципы, которые готова была отстаивать. Сами слова «нет» или даже «мне надо подумать» испарились из головы. — Но! Но… Перед тем как ты согласишься стать моим мужем, мне есть что тебе рассказать…

Он должен знать, что я не отсюда. Должен до того, как мы начнем планировать и постепенно строить свое будущее.

Однако у графа, кажется, было совершенно другое видение. Потому что он подцепил колечко с большим белым камнем, вытащил из коробки и медленно надел мне на палец. После чего выпрямился, обнял и, перед тем как поцеловать, произнес: