Я еще мгновение недоверчиво смотрела на законника, а потом расхохоталась.

— Серьезно? — выдавила я из себя, давясь смехом. — Он готов мне платить только для того, чтобы обезопасить себя?! Генри, это рэкет какой-то получается!

— Это выгодное вложение, — вздернув палец, прокомментировал законник. — Если, конечно, ты в самом деле не собираешься заниматься созданием новой гильдии искусств, я бы советовал подписать.

— Ты страшный человек, — с притворным испугом прошептала я, подхихикивая. — Урутану стоит бояться не меня, а тебя!

Генри рассмеялся и шутливо поклонился.

На том наш разговор и закончился. Но документы я так и не подписала. Они уже сутки ждали меня на деревянном подоконнике.

Возвращаясь к рисованию, я мазнула по ним взглядом, макнула кисточку в темно-синюю гуашь и задумалась над тем, какой предмет попробовать перенести в этот раз.

Что-то небольшое. Что-то интересное. Если уж даже магия и не отзовется, то хотя бы рисунок выйдет неплохим.

Прокручивая в мыслях все возможные варианты, а зацепилась за один. Темно-синяя чернильница из кабинета Волдера. С крохотным золотым вензелем.

Вздохнув, поставила первый мазок и… кисть в руках завибрировала, дыхание перехватило. А я чуть было не завопила от радости. Вдохновение!

Работа пошла как по маслу. Мазок за мазком. Штрих за штрихом. Я только и успевала, что менять кисти и разминать уже затекшую за все это время руку. Последняя деталь — золотой вензель, — нанесенная быстрым движением по высохшему боку чернильницы, отозвалась резкой головной болью.

Я стиснула зубы, выронив кисточку и прижав ладони к вискам. Мозги будто плавились. Но, к счастью, продлилось это всего несколько мгновений. А потом… Тихий хлопок.

— Да…

Выдохнув от облегчения, я села прямо на пол и коснулась пальцами знакомой чернильницы. Головная боль не отпускала. Она чуть притупилась и стала глуше, но все тем же плотным жгутом сжимала виски.

Но счастье перевешивало. Оно того стоило.

Моя магия срабатывает не только на вещах из родного мира.

Это победа!

— Яра! Смотри! — меня разбудил счастливый голосок Нетты прямо над ухом. — Смотри, какая прелесть!

Мне в лицо ткнули чем-то мягким и пушистым. Фыркнув от неожиданности, я открыла глаза и уставилась на большого плюшевого зайца синего цвета. Уши игрушки подергивались, падали на большие глаза-бусины.

— Правда он красивый? — не унималась девочка, нисколько не смутившись тем, что разбудила меня в несусветную рань.

Судя по серому небу за окном, утро только-только наступало.

— Красивый, — простонала я, потирая глаза.

— Это Мия ночью подарила Элли. На день рождения! Но ей больше Лапка нравится. Так что мы поменялись. Ты же не против? — затарахтела она, ерзая на месте.

Нетта забралась на кровать с ногами и теперь не могла найти себе места.

— Не против.

— А как назвать его? — подпрыгнула от нетерпения малышка. — Может… Ушастик?

— Или Пушистик, — усмехнулась я, вспоминая старый мультик, который смотрела еще в детстве. — А еще можно Звонок. Или Прыгунок.

Нетта не поняла, нахмурилась и задумалась. А я рассмеялась, взлохматив ей волосы на макушке, и встала.

Головная боль за ночь утихла. Не самые приятные последствия после использования магии, конечно, но ничего не поделаешь. Может, дело в том, что у меня нет гримуара? Или в том, что моя магия отличается от, кхм… классической?

Отмахнувшись от мыслей, которые тут же заполнили голову, стоило встать с кровати, поползла в ванную. И уткнулась в закрытую дверь.

— Я скоро! — раздался голос Лайна по ту сторону. — Скоро!

— Я не тороплю, — отозвалась и решила пока чаю выпить. Скатилась по лестнице, потирая глаза.

— Яра, доброе утро! — Миль крутилась вокруг плиты, Анни заплетала волосы Элли, сидящей за столом и уплетающей ароматные лепешки.

И зачем мы только столовую обустраивали, если все равно все завтракают на кухне под общий гомон? Эх…

— Вы в школу в такую рань? — зевнула я.

— У них дополнительный урок поставили, — отчиталась Анни. — Лекцию проведет старший инквизитор.

На этих словах я проснулась окончательно. Сглотнула вязкую слюну и только головой покачала:

— Лекцию? О чем? Они же еще дети.

— Дети более болтливы, — отозвалась Миль, помешивая крупу в горшке. — Они, если что видели, скажут и бесплатно. Ну, или за конфету, а не за десять золотых.

У меня мурашки по коже побежали. А чувство опасности только сильнее начало затягиваться вокруг шеи ледяными щупальцами.

— Да уж, — только и смогла пробормотать, судорожно пытаясь понять, что делать.