Феликс, молча, кивнул, не выпуская моего локтя. Стоило Фуллеру исчезнуть и затеряться в толпе, как брат поволок меня в сторону нашей машины.

— Ты, Даря, не можешь жить спокойно? — шипел брат, усаживая меня в пассажирское кресло.

— Я сама не знаю, как так получилось, — в свое оправдание произнесла я.

— Тебе повезло, что Фуллеру некогда с тобой возиться, — отрывисто бросил брат. — Отвезу тебя домой. Откуда у тебя вообще шокер?!

— Клиентка подарила, — призналась я. — Наша соседка. Помнишь, из сорок восьмой квартиры? У нее муж продает электрошокеры и дубинки.

— Вопрос был риторический, — пробормотал Феликс. — Больше тебя с собой я брать не стану. Даже не уговаривай.

— Мне и первого раза хватило, — ответила я, а брат бросил на меня недовольный, хмурый взгляд.

Утром, проснувшись раньше звонка будильника, подскочила с постели. Брат уже не спал, а заботливо приготовил завтрак для нас двоих.

— Тебе не обязательно ехать со мной, — поговорила я.

— Угу, и оставить тебя без присмотра, чтобы ты кого-нибудь еще приложила шокером? Не дождешься! — скривился брат, широко зевая и даже не пытаясь скрыть зевок.

— Чем? Шокер мне так и не вернули, — пожаловалась я.

— И не вернут, — пожал плечом Феликс. — Мэт его разбил, как только очнулся.

— Животное, — пробормотала я.

— Дарька, — брат посмотрел на меня с предостережением: — Очень прошу, не привлекай там к себе внимания. Сейчас поедем туда, вымоешь пару тачек и домой. Договорились?

— Договорились! — согласно кивнула я, поднимаясь с табурета и идя следом за братом.

Весь путь до автосервиса «Фуллерит» я напряженно молчала. Встречаться с Фуллером было, признаться, капельку страшно. Судя по дикому взгляду, от этого мужчины можно ожидать чего угодно. И мне пришлось напомнить себе, что как только я исполню свое обещание и отмою грязь с нескольких машин, то тут же мой долг перед Фуллером будет прощен.

С таким позитивным настроем я ехала в салоне драндулета, мысленно планируя день и уговаривая тебя, что у нас с Феликсом проблем нет. А «Фуллерит» всего лишь временные трудности.

Феликс припарковал свою «ласточку» напротив входа в автосервис. Я минуту сидела в машине, рассматривая вывеску над входом. Разумеется, рано утром в воскресенье подобные места не удивляли наплывом посетителей. Но отсутствие людей немного настораживало.

— Даря, я схожу к парням, — произнес брат, заглядывая через стекло в салон. — А ты двигай пока в уборную. Там и переоденешься.

— А где она? — спросила я, вышла из машины, прихватив рюкзак со сменной одеждой и обувью.

— Там есть дверь с табличкой, — махнул рукой Феликс и торопливо умчался в противоположную сторону.

Кажется, брат решил узнать подробности вчерашних гонок, поскольку сам их не видел. Проводила широкую спину младшего братишки грустным взглядом. В стенах нашей квартиры я все еще могла думать о Феликсе, как о мелком брате, нуждающимся в моей опеке и заботе, а вот на людях он вел себя по-взрослому.

Вздохнув, дернула на себя тяжелую дверь автосервиса и вошла. В помещении царил полумрак, но я помнила с прошлого своего визита, где располагалась дверь и куда именно идти.

В этот раз звук шагов был едва слышен. Да и дверь распахнулась почти бесшумно. Оказавшись в просторном помещении, где впервые повстречала Фуллера, я принялась искать взглядом нужную мне комнату, отмеченную, по словам брата, табличкой с указанием ее назначения. Я честно пыталась вести себя как мышка. Но тишину помещения внезапно рассек звук тарелок. Словно кто-то вновь начал отбивать ритм по барабанной установке.

Я предпочла срастись со стеной. Шансов для этого было прилично. Во-первых, на мне была черный свитер и темные джинсы. Во-вторых, приглушенный свет вырывал из темноты только стену, у которой разместился барабанщик. В-третьих, Фуллер не обращал ни на кого внимания, полностью погрузившись в свой мир звука.

Я застыла на месте. Мне совершенно не хотелось шевелиться. Почему-то раньше я не воспринимала рваные удары как музыку. Мне казалось, что барабанить по тарелкам может если не каждый первый, то каждый второй. Но теперь, слушая и видя, как Мэт ритмично выбивает звуки из музыкального инструмента, я поняла, что ошибалась.

Фуллер играл. Настолько виртуозно и красиво, что я не могла оторвать от него взгляда. В мужской фигуре читалась неприкрытая агрессия. Словно все эмоции, ища выход, выплескивались на барабаны. Каждое движение палочек сквозило эмоциями, экспрессией. Казалось, еще мгновение и палочки вылетят из рук мужчины и примутся без человеческой помощи выплясывать свой танец на поверхности инструмента.

Я понимала, что нужно бежать, найти уборную, переодеться, не привлекая внимания, вымыть несколько автомобилей, а потом незаметно и бесследно исчезнуть. Желательно, навечно.