Шрифт:
— Лучше не ломать руку, которая тебя кормит, бро! — заявил пацан. — Или на ужин получишь быстрорастворимый супец.
В телефоне раздался тихий смех Дарины. А я решил не бить пацана. Пусть живет. Отчего-то лимит моего терпения значительно подрос. И я понял, что и сам улыбаюсь.
Так я и сидел, слушал разговор Дарины и Феликса, по-идиотски улыбался и думал, что ни хрена за эти месяцы не изменилось. Тело по-прежнему реагирует на девчонку. И я пока не знал, что мне делать с этим.
Дарина попрощалась, сославшись на какой-то деловой ужин, куда она едет в сопровождении деда. Пришлось сжать руки в кулаки. Какой, к черту, ужин?! В десятом часу вечера! Знаю я эти «ужины»! Богатые толстосумы с одной извилиной в мозгу, которая весь ужин будет воображать мою Дарьку в своей койке!
Но я так ничего и не сказал. На кой черт ей слепой идиот? Пусть все так и будет. Хотела бы — вернулась.
Феликс удивился моей просьбе. Нутром чуял его недовольство и опасения.
— Прыгать с крыши — не входит в мои планы, — пообещал я пацану. — Вали спать. Дорогу до койки я найду сам.
Феликс топтался на месте за моей спиной. Но я не подал виду, что заметил заминку.
Мне нужно было остаться одному. Именно здесь, где когда-то мы сидели с Дариной.
И подумать.
Думалось плохо. Мысли так и вертелись вокруг лощеных столичных мужиков. Готов поспорить на мою Кобру, что дед уже подобрал для Дари достойную кандидатуру на роль мужика. Наверное, именно поэтому и таскает ее по своим званым ужинам и встречам. Старый говнюк!
Я не винил Стальберга в «теплом» приеме. У меня была цель — заставить его действовать оперативно и кардинально. И я ее достиг. Дед поверил моим словам о том, что Дарина его внучка и она в руках Мастера. Вышло все даже лучше, чем я планировал. И похрен, что после «разговора» с Сивым профессор Светлов собирал меня по частям.
Хотелось курить. И я вспомнил, когда в последний раз травил свои легкие никотином.
Очень давно. Целую жизнь назад.
Сжал руку в кулак. Почудилось, что пальцы окунулись во что-то липкое и вязкое.
Кровь. Мне часто она мерещилась. И снилась.
Почти каждую ночь видел, как кровь Дарины льется по моим рукам. Словно я пытаюсь заткнуть ладонями рану на ее теле, а становится только хуже.
Услышал шаги на лестнице. Мелкий Исай? Не похоже. Да и запах сигарет ни с чем не спутать.
Седой подошел и сел на лавку рядом.
— Чего приперся? — пробормотал я. Мне никого не хотелось видеть, слышать. Хотелось побыть в одиночестве.
— Голосовой набор работает отлично, — произнес Семен и вложил в мою руку мобильник.
— Поздравляю, — хмыкнул я.
— Телефон девчонки сохранил. Пользуйся. Не благодари, — Седой хлопнул меня по плечу и поднялся на ноги. Спустя минуту, когда окурок улетел в урну, Семен добавил: — Решай уже. Сам не мучайся. И ее не мучай.
Довлатов ушел с крыши почти бесшумно. А я запрокинул голову, прикрыв глаза. С такими друзьями и врагов не нужно. Чтоб тебя, Седой, черти сожрали!
Глава 38
Платье, застегнутое до самого горла, душило. Но я не собиралась открывать ни единого сантиметра кожи перед любопытными взглядами.
Внучка самого Стальберга! Сенсация!
Меня мутило от лицемерных физиономий и слащавых улыбок. В стенах особняка, принадлежавшего другу и деловому партнеру деда, меня держало лишь данное деду слово. Обещала провести здесь два часа, вот и провожу.
— Два часа истекут через двадцать минут, — спокойный голос Дениса уже не застиг меня врасплох, как это случалось пару месяцев назад. Я привыкла к тому, что Штормов всегда находится где-то поблизости. Меня успокаивало его присутствие. По необъяснимым причинам я доверяла этому молчаливому мужчине.
— Хорошо. Отвезешь меня домой? — попросила я.
Денис лишь связался с охранниками по переговорному устройству. Разумеется, отвезет. Штормов приставлен ко мне дедом с четким приказом: ежеминутная и круглосуточная охрана. Кажется, он прекрасно знал обо мне все, включая размер белья и сорт любимого мороженного.
Дед недовольно хмурился, когда я прощалась. Я лишь улыбнулась, целуя старика в щеку. На лице грозного Стальберга не дрогнул ни единый мускул, но я прекрасно видела в его взгляде капельку тепла. Этого мне вполне хватало. Большего от родственника я и не ждала. Такой уж он человек.
Дорога до дома занимала около часа. А когда я оказалась за стенами своей комнаты, расположенной в особняке деда, то тут же сбросила туфли и швырнула платье в дальний угол шкафа.
Переодевшись в любимую футболку и домашние брючки, спряталась под пледом. Несмотря на теплую погоду в особняке мне часто было зябко. Но я не торопилась покидать его.
Зазвонил телефон. Бросив взгляд на яркие цифры часов, вздохнула.
Прасковья! По ней можно сверять столичное время. Девчонка регулярно звонила мне. И я всегда была рада слышать ее голос. Однако сегодня я хотела одиночества.