—А как же мое желание?– спохватился Артем.

—А давай на него поспорим? – предложила невинно Алина.

—В чем спор?

—В том, что я, не дотрагиваясь до тебя и ничего не спрашивая… угадаю источник твоего желания.

– Как это?

—Закрой глаза. Ляг ровно. Не подглядывай!

Она не строила иллюзий. Мальчики в возрасте Артема не могут не подглядывать. Поэтому не стала возмущаться не до конца сомкнутыми веками.

Длинная травинка оказалась у нее, как палочка в руках феи. Метелка опустилась на пупок юноши… Нарезала несколько спиралей по животу… Поднялась к груди.

—Представь сейчас миниатюрную смуглую горничную… в одном белоснежном передничке… обмахивающую с бронзовых статуэток пыль… в кабинете приспущены шторы.

Кисточки растения достигли ближнего соска парня, принялись кружиться вокруг, едва-едва задевая розовую плоть. Плавки Артема дрогнули… ткань пришла в движение, постепенно натягиваясь.

«Как же я обожаю этот момент», – пропела, мурча, кошка.

Метелка переместилась к дальнему соску. Градус подъема внизу возрастал, и от зрелища трудно было оторваться.

Обметание перешло в обмахивание. Потом в дразнящее искусное щекотание. Сменилось похлопыванием с размаху, сопровождаемому тонким, совсем не мужским всхлипом. И вновь ласковым касанием.

Орган Артема совсем окреп, образовав даже не палатку, шатер, годящийся для шемаханской царицы.

Со стороны реки послышался плеск. Купальщики выходили на берег.

—Я верно определила… источник?

Алине до ужаса захотелось достать из шатра заморского статного принца. Полюбоваться им, однажды виденным уже мельком, ощутить пальцами вызванную ей к жизни горячую твердость.

—Да!– Артем дышал часто.

—Желание сгорает?

—Точно!

—Молодец. Нужно уметь признавать поражение. Она провела травяной кисточкой между губ, смачивая ее слюной… И опустила ее с влажным шлепком на немилосердно встопорщенный мужской сосок.

—О-о-о!– слегка ущипнула для полноты ощущения, отбрасывая в сторону травинку, бросила:

—Перевернись, нас не так поймут!

И, убедившись в выполнении просьбы-приказа, широкой улыбкой встретила приближающихся домочадцев.

6

Понедельник, и так не самый легкий день недели, выдался для Алины на редкость трудным. Сразу две сотрудницы, ушедшие на больничный, сгоревший сервер и затягивание отделом срока сдачи отчета не оставили директора равнодушным. Недовольство вылилось в нагоняи, посыпавшиеся на головы глав отделом. Те, не замедлив, транслировали негатив ниже. Как обычно, львиная доля досталась замам, одним из которых была и Алина. Выслушивая терпеливо эмоциональную тираду пожилой начальницы, она составляла мысленно план действий.

«Так, в первую очередь заменить сервер в аппаратной. Без компьютера работа над отчетом встанет. Обязательно отдать старый в ремонт. Пусть будет один в запасе, его можно позднее сделать дублирующим, периодически архивируя данные. Позвонить захворавшим. Узнать, надолго ли выбыли из строя. Скорректировать график работы остальных, исходя из полученных сведений. Перераспределить обязанности среди…»

—Да вы меня совсем не слушаете, Алина Сергеевна!

—Нет, что вы, Варвара Михайловна! Я просто сразу обдумываю ваши замечания.

Полдня пришлось убеждать руководство в необходимости приобретения ново сервера. Перечислили деньги по безналу, благо в современном мире платежи проходят быстро, получили подтверждение. Привезли оборудование за пять минут до конца рабочего дня. Красноречивый взгляд Варвары Михайловной без слов дал понять, кому именно придется остаться до завершения процедуры подключения и наладки сервера. Провода и кабели скоммутировали в мгновенье ока. А вот с интегрированием в сеть случились проблемы. Часа три у представителя поставщика что-то не клеилось, не срасталось, не пинговалось и не подхватывало. Алине пришлось найти телефоны всех, кто имел отношение к компьютерному обслуживанию фирмы. Наладчик, солидный дядька с буденовскими усами, добросовестно обзвонил их всех, выслушал, кивая седой головой. И, наконец , пробежав напоследок пальцами по клавишам, вынес вердикт: «Можете пользоваться!»

Домой Алина попала только к десяти, застряв для полного счастья, в пробке.

Молодые уже улеглись, Алик возжелал, было, повторения дачного опыта, но ни сил, ни энтузиазма у нее не нашлось, и муж обиженно отвернулся к стенке.

Вторник и среда мало чем отличались от понедельника, разве что Алина успела к кухонному чаепитию после ужина. Море работы, недовольные лица вокруг. Включая всех без исключения домашних.

«Ну, тут все понятно, третий день без привычного ужина. Принцесса папочкина, Елена, видите ли, не привыкла к повседневной стряпне! Алику не хватает еще и ставшего вдруг актуальным супружеского секса… Впрочем, последний раз рядовым супружеским не назовешь…»