Медленно открыла глаза, и воспоминание исчезло… Как и моя собака.

— Эмбер? — негромко позвала я, вглядываясь в ночной пейзаж. Куда она убежала?

Не отозвалась.

— Эмбер! — уже закричала я, но в ответ только ветер шелестел в траве.

Крошечный осколок страха пронзил моё сердце, и оно начало биться чаще. Куда Эмбер могла подеваться?

Я быстрым шагом пересекла поляну, цепляясь плащом за кусты и сухие ветки на земле. Это задержало меня, как будто чьи-то руки не пускали сквозь ночь в одиночку.

От закатного солнца остался лишь бледный розовый отсвет на горизонте. Звёзд стало больше, но они светили слишком тускло, чтобы хоть что-то разглядеть.

— Эмбер! — выкрикнула я ещё раз, чувствуя как мой пульс учащается.

Она вернётся. Обязательно вернётся.

Эмбер никогда не убегала безвозвратно. Скорее всего, заметила кролика или птичку и погналась за добычей, забежав немного дальше, чем следовало. Она наверняка уже осознала свою ошибку и спешит вернуться назад.

Вот уже заканчивалась поляна, здесь растут яблони. Я задержалась на краю опушки. За ней начиналась непроглядная темнота. Нет, она не могла побежать туда.

Я снова позвала собаку, но всё без толку. Напряженно смотрела по сторонам, в надежде увидеть её несущейся через луг. На мгновение, клянусь, я заметила какое-то движение, но было уже слишком темно, не разглядеть.

Повернувшись обратно к яблоням, я нерешительно остановилась. Похоже, Эмбер побежала туда. Это единственное место, где она могла скрыться.

Закутавшись плотнее в плащ, я шагнула за границу поляны. Луна только-только появилась на небе. Её тусклый свет, изрезанный ломаными линиями веток, едва освещал тропинку передо мной.

— Эмбер! — закричала я, кажется, уже в сотый раз. Нервное напряжение сводило с ума.

Где она?

Мне казалось, я иду уже очень долго. И остановившись, поняла, что фруктовая роща осталась позади.

Никого не найдя, я повернула назад, стараясь вернуться тем же путём, и надеясь, что Эмбер просто побежала к воротам.

Найти дорогу назад оказалось сложнее. Меня окружали звуки ночи: карканье какой-то птицы вдалеке, шорох снующих в траве грызунов. Дрожь пробежала по позвоночнику, ветер как будто стал холоднее, и я ускорила шаг.

Внезапно между деревьев промелькнула тёмная фигура. Взвизгнув, я попятилась в сторону.

Ошарашенное моим криком животное исчезло в кустах.

— Да оно испугалось меня сильнее, чем я его, — пробормотала себе под нос, восстанавливая дыхание. Внезапно стало даже смешно от своей глупой реакции.

Я продолжила путь к замку, уверенная, что Эмбер уже вернулась к воротам.

Но тревога нарастала. Пройдя еще некоторое время в тишине, я с запозданием заметила, что уже давно должна была выйти обратно на поляну. Я остановилась, медленно осматриваясь. Всё вокруг казалось одинаковым — здесь со всех сторон росли одни яблони.

Родня, наверное, уже заметила моё исчезновение. Сходят там с ума от беспокойства. Думают, что меня похитили и моё безжизненное тело уже валяется в какой-нибудь канаве, как это было с…

Нет.

Нельзя об этом думать.

Я продолжала идти, но снова и снова упёрлась в лес. Почему-то я всё ещё петляла. В какую бы сторону ни пошла, приходилось возвращаться.

Горло как будто сдавила невидимая рука, разум затуманился, вена на шее начала пульсировать, а ладони вспотели.

— Это просто нелепо, — произнесла я вслух, чтобы разрядить тишину. — Ты же не боишься темноты. Здесь нет ничего такого, чего бы ты не видела при свете дня.

Теоретически.

А на деле…

— Спасите, — пропищала я, не решаясь кричать. Возможно, меня кто-нибудь услышит и спасёт от бесцельного блуждания.

Но а вдруг я привлеку внимание кого-то опасного? Ну уж нет.

Я стиснула зубы и побрела дальше. Когда от напряжения и усталости коленки задрожали так, что идти стало невозможно, я присела к земле и уткнулась лицом в ладони.

Замереть даже на мгновение в полном одиночестве — достаточно долго, чтобы собраться с мыслями и перевести дух.

Я сосредоточилась на дыхании, выравнивая судорожные вдохи и выдохи. Ветер играл с упавшими листьями, поднимая их с земли, внушая моему пугливому разуму, якобы я слышу шаги в темноте. Но я же знала, что здесь нет никого, кроме меня.

Наконец, мне удалось достаточно успокоиться, чтобы предпринять ещё одну попытку выйти из чащи. Я убрала руки от лица…

И увидела, что кто-то присел передо мной.