Еще и оружием не озаботился.

Забыл. Вот на самом деле забыл – с этими решающимися судьбами мира просто из головы вылетело. Ладно, не впервой. Прорвемся – сказал сам себе, стараясь погасить недоуменное раздражение на самого же себя.

Если совсем припрет, начну использовать стихийную силу. Хотя здесь это делать конечно очень не рекомендуется – Момбаса, как и весь протекторат Танганьика, свободная от магии зона. Такое незамеченным точно не пройдет.

Долетели до места минут за двадцать. Конвертоплан наш передвигался в режиме скрытности, бортовые экраны неактивны; тактическая сеть отряда, к которой я получил доступ, тоже глухая – только общая информация, никаких вестей из внешнего мира. И то, что мы прибыли, я понял когда в животе потянуло невесомостью – конвертоплан рухнул с неба на нужное место. Практически сразу перед взором расцветилось активировавшимся отрядным интерфейсом, по ушам ударило командами на немецком.

Конвертоплан еще не приземлился, но часть пола исчезла – бойцы партиями исчезали из глаз, просто проваливаясь вниз. Я, опасаясь что и меня выкинут, даже взялся руками за дуги держателей, поглядывая на табло готовности устройства спуска моего места.

Опасался зря – меня принудительно десантировать не стали. Дуги плечевых держателей поднялись, только когда конвертоплан приземлился, коснувшись земли и едва качнувшись при этом.

В дополненной реальности, в ожившей тактической сети отряда, я наблюдал, что некоторые бойцы уже вошли в огневой контакт, передвигаясь по территории парка особняка, в котором оборудована конспиративная база Карателей. Другая часть уже захватила подстанцию, вырубая системы безопасности.

Когда система креплений полностью поднялась, освобождая меня, наемники уже вошли внутрь здания, полностью вырубив все системы безопасности и парализовав охрану. Перед взором у меня горело красным – на улицу меня пока не приглашали. И только через три минуты, когда здание было полностью зачищено и проверено, красная пелена моргнула зеленым, исчезая.

Возле трапа меня ожидали двое бойцов, назначенные личной охраной. В их сопровождении я прошел в здание, отмечая следы разрушений – хорошо ребята постреляли. В холле особняка один из наемников явно подключался к общей сети здания, остальные – видимые мною как вживую, так и на объемной миникарте дополненной реальности, занимали позиции, организовывая оборону. Сам я, в сопровождении тех же двух бойцов, выделенных на мою охрану, по указаниям тактической сети дошел до лифта.

На лифте не поехали, потому что во время захвата чужих зданий вообще на лифте лучше не кататься; спустились по лестнице. На минус третий этаж, где – судя по предоставленной мне герцогом информации, меня ждал Степан и второй якобы «пленник».

Несмотря на осознанное опасение – прилетел непонятно с кем непонятно куда, я в общем-то не сильно нервничал. Внутри жило стойкое предчувствие, что все под контролем, и все идет по плану.

«Сейчас все под контролем».
– подсказал внутренний голос. Да, – согласился я с ним. Здесь и сейчас пока все под контролем.

Надеюсь, так и останется.

Третий подземный этаж по виду напоминал тюремную лабораторию. Решеток правда не было, но все в темных, а не в светлых тонах, как только что было в лаборатории Origin Dynamics. Двери опять же, явно укрепленные, системы безопасности усиленные.

Если даже не тюрьма, то эксперименты здесь явно проводились, которые с нормами общечеловеческой морали скорее всего не стыкуются. Но корпорации вообще такой институт, сам по себе с нормами человеческой морали плохо стыкующийся.

В коридорах захваченной нами тюрьмы-лаборатории Карателей Легран горело дежурное освещение, все двери открыты, по полу тянется зеленая змейка. Это уже отображается в моей дополненной, показывая путь.

– Ждем, – приказал я сопровождающим, показывая оставаться в лифтовом холле, а сам двинулся вперед в одиночестве.

Пройдя по указующим путь стрелкам, двигаясь к первой отмеченной точке, оказался у двери кабинета местного руководителя. Не уверен, что именно руководителя – на французском надпись. Но увиденное среди прочих слово «chef» все же намекает.

Зашел в кабинет и хмыкнул, увидев созданную лично для меня картину: в рабочей зоне кабинета, на удобном кресле, расположился робот-андроид. Причем андроид расположился на кресле, поджав ноги и углубившись вниманием сразу в несколько мониторов. На которых застыла картинка горящего небоскреба в Хургаде. И когда я зашел, манекен повернул ко мне голову без лица. Без лица, но с небрежно нарисованной красной помадой улыбкой.

Очень говорящая сцена. Причем говорящая лишь для двоих человек в этом мире: ровно такая же обстановка была в комнате у Маши на ее вилле на Синае, куда я добрался через темный мир после вояжа в Хургаду. На той самой вилле, где у нас с Машей состоялся наш последний и весьма памятный разговор, про грядущее распределение ролей на Олимпе этого мира.

Я тогда, по итогу, страхуясь от неожиданностей и не имея желания складывать все яйца в одну корзину, передал корпоративной принцессе позвоночник многоликой Новак-Ружички-Рыбки. Передал после того, как Маша согласилась сыграть со мной на одной стороне.

И тогда, почти два месяца назад, когда я появился у нее за спиной «из ниоткуда», Маша точно так же, как манекен сейчас, сидела перед рабочими мониторами в точно такой же точно позе. И также наблюдала за горящим в Хургаде небоскребом.