– Фу-у-у… – кажется, Мэрил не на шутку пробрало. – Ригард, твою мать! Чего тебе здесь надо?

– Дурь курите? – он взглянул на меня.

Меня уже пробрало на «хи-хи», и я не сдержала хохот.

– Будешь? – протянула ему дымящийся косяк.

– Давай, – он присел на землю рядом со мной в своем элитном дорогом костюме и затянулся.

Вот зараза! Даже не закашлялся! Они что с Роуз, покуривают втихаря?

– Паршивая дурь, – он скривился, передавая косяк Мэрил.

– Уж какая есть, – ответила та.

– Где Роуз? – спросила я.

– Бред слушает, – Айени повернулся ко мне. – Как лето провела?

– Отлично! А ты как?

– Прекрасно!

– Рада за тебя, – я отвернулась и забрала косяк у Мэрил.

– Тебе хватит, – Айени отобрал его и докурил в три затяжки.

– Хорошо! – Мэрил начала расхаживать перед нами взад и вперед.

– Еще раз увижу, что ты ей покурить дала, тебе конец, ты меня поняла? – произнес Айени, глядя на Мэрил.

Та в ужасе отпрянула.

– Ты меня поняла? – громко повторил Айени.

– Д-да… – выдавила из себя она.

– А теперь проваливай отсюда!

– Зашибись! – я попыталась встать, но он схватил меня за руку и усадил на место. – Да что ты себе позволяешь?! – не на шутку разозлилась я. – Себя контролируй! А мне папочка не нужен!

– Да у тебя, по ходу, вообще его нет, – выдал Айени.

Я начала открывать рот, как рыба.

– Если бы моя сестра заявила в свои семнадцать, что встречается с двадцати восьмилетним мужиком, отец бы не успокоился, пока не встретился с ним лично. А твоему папаше, похоже, насрать.

– Твой отец хранитель, а мой – послушник. В том и разница.

– А твой райот что? Если у вас с ним такая большая любовь, пусть бы предкам твоим на глаза показался? Тебе не кажется странным, что он до сих пор этого не сделал?

– Он женат, – ответила я и отвернулась.

Сама удивляюсь, почему я так ответила. Не знаю, честно, возможно потому, что мне хотелось, чтобы Айени отстал со своими расспросами, не то из-за синдрома жертвы, который так старательно воспитывала во мне моя семья.

– Я так и думал, – он хмыкнул.

– Ты что, ясновидящий? – не поняла я.

– А зачем тогда прятаться? Райоты полагают, что им все можно. Можно совратить семнадцатилетнюю послушницу и быть уверенными в том, что это сойдет им с рук.

Я потерла взмокший лоб. На «хи-хи» больше не перло.

– Это мое дело, а не твое. И моя жизнь, а не твоя.

– Ты думаешь, он бросит свою семью ради тебя?

– На мне нет розовых очков, – ответила я.

– Где вы с ним встречаетесь?

Я даже поежилась от его вопроса. Нужно было легенду быстро придумать. Где можно встречаться с женатиком? В отеле? Нет… В отеле запалят, что семнадцать мне.

– Он квартиру в Т. снимает. Там и видимся.

– Ты его любишь?

И вот на этом моменте я рассмеялась. «Ты его любишь?» Нет, придурок. Я его не люблю. И тебя я тоже больше не люблю. Ты мне цветы и конфеты в больницу привозил? Что ж тебя ненадолго так хватило?

– А ты сестру мою любишь? – встречный вопрос поверг его в замешательство.

Мешкает тот, кто не знает ответа. Или попросту врет.

– Я о ней забочусь, – выдал Айени.

Я закатила глаза. Ну, тогда они друг друга стоят. Прекрасная пара! Она его пользует, а он о ней заботится.

– Тогда, совет да любовь! – я похлопала его по плечу, как часто хлопал меня по плечу Дерек, и встала.

– Роуз сказала, что ты еще не определилась с тем, куда пойдешь учиться.

– Вариантов завались! – съязвила я.

– В каждом учебном заведении высшей профориентации существует система грантов. И не все они базируются на средней оценке успеваемости в школе. Есть гранты специально для многодетных послушников, семьи которых не могут оплатить обучение сразу всех детей. Если подтянешь свой средний бал в этом году, можешь подать заявку на один из таких грантов.

Я прищурилась. Честно говоря, о том, что он только что сказал, я никогда не слышала.

– Осталось оценки подтянуть, – я пожала плечами.

– Больше всего у тебя провисла высшая математика и физика. Могу с ними помочь.

Я прикусила губу и задумалась. Насолить сестре, пользующей этого заботливого хранителя? Согласно клятве Возмездия, я ведь должна и его задницу от зла оберегать, не так ли?

– А что взамен? – спросила я.

– Ты бросишь своего женатика, – ответил он.